В зеркале веков вспыхивает легендарное строительство Твердыни, когда имперские казны иссякли. Независимые жители западных земель изменили облик столицы. Здесь каждый камень свидетельствует о роковой ошибке императора.
Пока я мрачно всматривался в ущелье, Литас зря времени не терял и, тщательно прицелившись, отправил вслед отступающим паукам еще одну зачарованную отцом Флатисом стрелу. Вновь сверкнуло, и еще один паук закрутился на месте, а затем разлетелся обломками костей. Остальные твари припали к земле и еще шустрее зашевелили лапами. Через несколько секунд они уже были вне досягаемости для наших стрел.
Да и плевать — ведь мы старались отвлечь пауков от преследования отважных гномов-разведчиков, и нам это удалось.
К слову говоря, планов было всего два, и все они отличались предельной простотой — либо дать шурдам отпор, чтобы раз и навсегда отвадить их от нашего поселения, либо без боя отступить в подземные переходы Подковы, оставив поселение на разграбление захватчикам — чего мне ужасно не хотелось делать.
Платформа ударилась о гребень стены, и гномы заторопились прямиком ко мне. Через пару секунд они уже стояли рядом и, согнувшись в три погибели, пытались отдышаться. Койн подался вперед и заговорил на гномьем языке — судя по тону, расспрашивал об увиденном. Гномы разогнулись и наперебой загалдели на своем языке, и с каждым их словом Койн все больше поднимал брови в недоумении. Нам же приходилось в нетерпении дожидаться перевода.
— Ну?! — не выдержал здоровяк.
— А! Простите друзья, — спохватился Койн и торопливо принялся пересказывать слова разведчиков: — Им удалось незаметно подобраться к нависающему над стоянкой шурдов скалистому гребню. Шурдов около двух сотен. Пауков пересчитать не удалось — они постоянно в движении, не замирают ни на миг. Твари поганые! — уже от себя добавил гном и продолжил: — Но и их никак не меньше тридцати, а то и больше.
