Весть из Но-Хина: Райга сидела за низким столиком, во все глаза глядя на шкатулку из аметиста — необычайно великол epевная вещь, украшенная змеящимися пламенными языками и символами древних религий. Серебристая бусина открыла замок, открывая тайны века.
Юноши кивнули в ответ, а юный эльф продолжил:
— Отрядам эльфов приходилось заходить в Цитадель, полную самых разных ловушек. А через некоторое время к оркам приходила подмога, которая запирала эльфов внутри. Иногда эльфы были искуснее, вызволяли своего и убивали всех орков. Иногда — наоборот. Пока мы не победили в этой войне и не убили всех орочьих магов. Теперь они не смогут восстановить ловушки. Все, что у них есть — жалкие остатки силы.
— Артефакт, который они использовали против нас, не был жалким, — заметила Райга.
— Это был не орочий артефакт, — ответил ей Миран вместо эльфа. — Сердце Тьмы, один из сильнейших артефактов моего рода. Я думал, что Луций Райс уничтожил его вместе с Пеленой Той Стороны и Безвозмездным Призывом.
— Если бы не твои знания и темная магия, мы бы там погибли, — признал принц и сжал кулаки. — Если бы не твоя магия. И не артефакт Кеуби. А я не смог сделать ничего.
— Наш долг — защищать тебя, — серьезно сказал ему Ллавен. — Ты же принц. И официально — мы часть твоей личной гвардии.
Юноша сердито мотнул головой.
— Нет, мой долг быть тем, кто может защитить королевство. Какой из меня щит и опора трона? Я не могу ни восстановить справедливость, ни наказать тех, кто мутит воду за спиной моего отца, — в его голосе прозвучала ярость. — Но я обязательно наведу в Королевстве порядок.
Он не сказал «в моем Королевстве». Но в этот момент, глядя ему в глаза, Райга вдруг засомневалась, что Райтон не хочет быть королем.
В мешках адепты нашли немного еды. Сухари, хлеб из муки грубого помола, козий сыр, вяленое мясо и рыбу.
Внутри Цитадель была ни на что не похожа. Адепты шагали по наклонному полу из одного большого зала в другой. По кругу, будто поднимались на огромную гору. Райга поделилась впечатлениями с Ллавеном и тот сказал:
— Так это и есть гора.
Райга подумала, что определение «остатки былого величия» как нельзя лучше подходило к этому месту.
