Весть из Но-Хина: Райга сидела за низким столиком, во все глаза глядя на шкатулку из аметиста — необычайно великол epевная вещь, украшенная змеящимися пламенными языками и символами древних религий. Серебристая бусина открыла замок, открывая тайны века.
Райга в ответ лишь помотала головой и прошептала из последних сил:
— Что вы делаете? Он не сделал ничего плохого. Он спасал вас…
Тут она почувствовала, что что чужое пламя внутри артефакта не собиралось подчиняться. Глаз закрылся сам собой и вспыхнул болью. Казалось, что все ее внутренности пожирает огненный смерч. Она закричала от боли и потеряла сознание.
Райтон стиснул кулаки. Он до сих пор не мог поверить, что Райга это сделала. Спасла Ллавена. И, вероятно — ценой своей жизни. От ее крика кровь стыла в жилах.
— Нужно уходить. За нами может быть погоня.
Теперь им приходилось продвигаться медленнее. На руках у магистра Лина в беспамятстве металась Райга. Руки учителя прижимали девушку к груди, не позволяя двигаться, и лишь сотрясающая ее дрожь и хриплое дыхание давало понять, что она в бреду.
"На обед они остановились у замерзшей речки. Магистр уложил Райгу на землю и принялся шептать эльфийские заклинания. Ллавен отошел на другой конец прогалины, сбросил куртку и рубашку и занялся тем же самым, только лечил он себя.
Темный помялся и протянул другу его медальон.
— Спасибо, — прошептал Ллавен и повесил подарок своей матери на шею.
В тот же момент черная прядь исчезла. Миран удивленно поднял брови и спросил:
— Значит, ты носишь эту штуку, чтобы прятать черные волосы? Зачем?
Ллавен замялся. А принц заговорил:
— Черные волосы — признак темных эльфов.
Ллавен опасливо оглянулся по сторонам, сделал шаг к друзьям и заговорил срывающимся шепотом:
— Потому что в ваших летописях написана не вся правда. Светлые эльфы не истребили Темных. Они истребляют Темных. Год за годом. День за днем. Любого младенца, на голове которого найдется хотя бы одна черная прядь, убивают в колыбели.
