Автор
Женщина, потерявшая всё в реальном мире, попадает в альтернативный мир со своими законами. Вооружённая только независимостью и знанием языков, она решает не просто выжить, но изменить этот мир по своим правилам. История о том, как истинная сила заключена не в комфорте, а в желании быть...
— Оми сейчас в беде, и я хочу узнать — насколько вы готовы ей помочь, и вообще, станете ли ей помогать. — не поднимая голову, я повернула ее налево. Он сидел рядом, мял ладони, зубы стиснул, и было ощущение, что он хочет плюнуть. Он был зол. Он был расстроен. Грязная рука трет лоб, нет, не грязная, это родинка. На тыльной стороне ладони, под мизинцем и до самого запястья было родимое пятно в виде дельфина.
Боже, Боже…
— Где у Брана смешная родинка в виде рыбы? — Бор смотрел на меня безотрывно, и я поняла, что врать сейчас бессмысленно."
"— Я… не знаю… Бор…Я не помню. После того удара я ничего не помню. Как будто до этого дня меня не было…
Я не имею права ревновать, я его не знала. И сейчас я вижу как он расстроен. Надо ли открыться? Поможет ли это делу?
— Ты любишь ее? — Сири, черт побери, какого хрена ты задаешь этот вопрос, сейчас не время вынимать из залежей души бабские обиды и собственнические мыслишки. На самом деле вы никто друг другу. У тебя нет прошлого с ним. У него есть, но он, скорее всего, принял уже судьбу — понял, что отсюда ему не выбраться. Оми была его отдушиной.
— Да, люблю. И я не знаю, что делать. Я могу своровать длинный нож, и идти в замок, убить пару человек из охраны, но меня остановят. — он держал голову в ладонях, и я безотрывно смотрела на этого забавного, изогнувшегося в прыжке дельфина на левой ладони. Какая-то часть прежней, настоящей Сири во мне прощалась с мужчиной, которого любила с детства.
— Слушай, я должна тебе рассказать всю правду, только прошу, не горячись и выслушай меня. — я даже не знала — смогу ли еще раз прийти, и спокойно поговорить с ним. Поэтому нужно рискнуть.
— Бран, нам нужно бежать отсюда. Я сейчас думаю над планом, но мне нужно понять — что можешь ты?
Я сняла платок, и пока он ловил ртом воздух, рассказала ему все. О себе, о его дяде, о том, что было на севере, когда я попала туда, о том, что его отец и брат ждут его, о том, что скоро таары решатся на нападение.
— Сири, моя Сири, я уже простился с тобой, у меня не было дороги обратно. — он хватал меня за руки, и виновато смотрел прямо в глаза.
— Бран, прошу, не переживай. Я не знаю тебя, и поэтому, ты не предал меня. Все хорошо. Прошу, успокойся, и думай о том, что можно сделать. Скоро я приеду на верфь как гостья, я не знаю в какой день, но пожалуйста, наблюдай за каретами. Я буду в длинном плаще. Я попробую снова встретиться с тобой. Не подавай вида, что знаешь меня. Мы обязательно выберемся отсюда, я тебе обещаю. Думай, Бран. Думай.
