Джефферсон Картрайт был настолько тронут новыми, столь серьезными намерениями Алстера, что на прощанье подарил ему кожаный портфель ручной работы.
Первой неприятностью, омрачившей путешествие новобрачных, была тяжелая морская болезнь Джанет – так, по крайней мере, определил ее состояние корабельный врач, который был немало удивлен тем, что «морская болезнь» завершилась выкидышем. Так что весь путь до Саутгемптона Джанет провела в каюте.
Прибыв в Англию, молодые обнаружили, что британская аристократия научилась проявлять изрядную терпимость к заокеанским гостям. Нетерпимость стала неразумной: неотесанные, но богатые «колонисты» созрели для того, чтобы быть принятыми в обществе, и их приняли. С особенной охотой принимали таких, как Алстер Скарлетт и его молодая жена.
Их приняли даже владельцы Бленхайма, у которых была лучшая в стране псовая охота, тем более что гость с первого взгляда смог определить лучшего пса.
Примерно в это же время, то есть на второй месяц путешествия, в Нью-Йорк начали просачиваться странные слухи. Исходили они в основном из уст вернувшихся из путешествия в Европу представителей Четырехсот Лучших Семейств. По слухам, Алстер Скарлетт вел себя крайне дурно: он взял за правило исчезать на несколько дней, а однажды, как говорили, отсутствовал почти две недели, оставив молодую жену в весьма неловком положении.
Однако большого значения этим сплетням никто не придавал – в конце концов, Алстер Скарлетт и прежде имел склонность к таинственным исчезновениям, а Джанет Саксон, что ни говорите, удалось подцепить самого богатого жениха Манхэттена. Ей еще жаловаться! Да тысячи девушек с удовольствием оказались бы на ее месте! За такие-то миллионы и, как уверяли многие, знатное имя можно и потерпеть. Так что сочувствия к Джанет Саксон общество не испытывало.
И вдруг слухи приняли неожиданный оборот.
Скарлетты покинули Лондон и начали беспорядочное странствие по Европе. От замерзших озер Скандинавии устремлялись к теплым средиземноморским берегам. От все еще продуваемых холодным ветром улиц Берлина к прогретым солнцем бульварам Мадрида. От живописных горных склонов Баварии в плоское грязное гетто Каира. Из летнего Парижа в осеннюю Шотландию. И никто не знал, где завтра объявится Алстер Скарлетт со своей молодой супругой. Подобный маршрут не поддавался объяснению с точки зрения здравого смысла и логики.
Джефферсон Картрайт был обеспокоен этими слухами куда больше, чем остальные. Откровенно говоря, он был даже напуган.
