Но что делать, он не знал, а потому решил, что лучше ничего не делать, хотя и направил Чанселлору Дрю Скарлетту составленное в осторожных выражениях официальное письмо.
Ибо банк «Уотерман траст компани» был вынужден высылать тысячи и тысячи долларов самым разным, почтенным и недостаточно почтенным, банкирским конторам Европы. Каждое письмо от Алстера Скарлетта было четким, распоряжения – безоговорочными. И в каждом письме специально оговаривалась конфиденциальность всех производимых по его требованию операций. Нарушение данного требования было чревато немедленным изъятием всего состояния из «Уотермана»… А это составляло одну треть всего наличного имущества Скарлатти. И половину оставленного братьям наследства.
Сомнений не было: Алстер Скарлетт хорошо усвоил уроки банковского дела. Он точно знал, как далеко могут простираться его требования, и изъявлял их в выражениях, характерных для опытных банковских служащих. И все же Джефферсон Картрайт чувствовал себя очень неловко: он сознавал, что остальные члены семьи Скарлатти могут потом припомнить ему выполнение этих требований. И он решил направить брату Алстера Скарлетта письмо следующего содержания:
Я сообщаю Вам следующее лишь для того, чтобы, как было принято между нами и прежде, – когда, например, Ваш глубокоуважаемый брат брал у меня уроки банковского дела, – информировать Вас, что Алстер переводит значительные суммы в различные европейские банки. Полагаю, все эти затраты возникают вследствие одного из самых замечательных в истории нашей страны браков и самого интересного и волнующего свадебного путешествия. Ведь ничего не жалко для такой милой и красивой жены! С радостью сообщаю, что наша переписка с Вашим братом носит сугубо деловой и профессиональный характер».
Чанселлор получил от Картрайта несколько подобных, с небольшими вариациями, посланий, и все они рождали у него удовлетворенную улыбку: только подумать, как изменился его братец! Какой он преданный и любящий муж! А деловитость и точность в переписке с банком! Нет, что ни говорите, он весьма преуспел в делах.
В этих посланиях Джефферсон Картрайт не упоминал, что банк получает также множество счетов, подписанных Алстером Скарлеттом, – счетов из гостиниц, магазинов, от железнодорожных компаний, от бесконечного количества ссудных европейских касс. Это-то и беспокоило Картрайта больше всего: он опасался, что банку снова придется прибегнуть к «передвижке» капиталов из одного фонда в другой.
