И как он работает?
– О, к нему никаких претензий. Он старается изо всех сил.
– А что с другими делами?
– Мы получили от Понда из Стокгольма письмо.
– Но ведь у него тоже ничего, кроме слухов. Он просто тянет время и не может предъявить никаких доказательств. Я уже вам это говорил, Гловер.
– Знаю, знаю… Но сегодня утром Понд передал информацию с курьером: факт перевода денег подтвержден.
– Может ли Понд назвать хоть какие-то имена? Это странно: переведено ценных бумаг на три миллиона долларов – и никаких имен!
– Судя по всему, этот преступный синдикат хорошо умеет хранить секреты. Понду так ничего и не удалось раскопать.
– Господи, да что же это за посол! Кулидж назначает послами кого попало!
– Он предполагает, что всей этой командой управляет «Донненфельд».
– Ну и имечко! Кто этот чертов Донненфельд?
– Не кто, а что. Это фирма. Крупнейшая в Стокгольме фирма по обмену валюты.
– А как посол пришел к такому выводу?
– Во-первых, подобную операцию могла осуществить только очень крупная фирма. Во-вторых, таким образом легче скрыть эту операцию. А ее необходимо скрыть, запрятать. Продажа американских ценных бумаг на Стокгольмской бирже – весьма рискованная операция.
– Рискованная… Да просто невозможная!
– Совершенно верно, невероятная. И тем не менее, похоже, это правда.
– И что вы собираетесь со всем этим делать?
– Расследовать. Проверим все корпорации, имеющие деловые связи со Швецией. К примеру, только в Милуоки есть две такие. У них здесь капиталы, и они поддерживают связи со своими кузенами со старой родины. Таких корпораций множество.
– Хотите знать мое мнение? Уолтер Понд затеял всю эту историю, чтобы привлечь к себе внимание. Видимо, Кальвин Кулидж не очень-то уверен в деловых качествах своего приятеля, которого он сделал послом в Стране полуночного солнца или как там еще ее, черт побери, именуют. Вот Понд и хочет доказать, что он истинный друг.
Прошло два месяца. Никакой информации об Алстере Скарлетте по-прежнему не поступало, и газеты и радио постепенно утратили интерес к этой странной истории. По правде говоря, вся информация, которую за это время удалось накопать объединенными усилиями полиции, бюро розыска пропавших и федеральных агентов, касалась лишь привычек и черт характера исчезнувшего, и только. Он словно растаял, испарился. Был – и нет его.
Вся жизнь Алстера, его пристрастия, слабости, устремления – все было тщательно исследовано психологами.
