Автор
В столице случаются особенные пробки - "глухие". Они не только задерживают, но буквально уносят в поток летних забот и нервов. Вместе с толпой автомобилей, проклинющих "этих идиотов", город обволакивается туманом выхлопных газов и специфическим бормотанием водителей.
Она могла обратиться в кого угодно: в развратную куртизанку и в наивную деревенскую девочку, она могла взглядом заставить его снять штаны, а в следующий миг изобразить абсолютную невинность. Она была метаморфом, идеальным разведчиком и шпионом, но Сдемиру было плевать на возможности Анны – он видел перед собой женщину, а с женщинами он умел обращаться.
И понял, что Анна не лжёт.
– Сантьяга знает, что ты со мной?
– Да.
– Но то, что ты сейчас сказала, ты сказала от себя, не от него. – Люд выдержал паузу. – Почему?
Она правильно поняла вопрос:
– Сантьяга ждёт, Сдемир.
– Что ты имеешь в виду? – Барон прекрасно сыграл лёгкую растерянность.
– На тебя наступили, Сдемир, гибель Далины стала для тебя ударом, и все ждут, что будет дальше: ты сломаешься, проглотишь смертельную обиду и вернёшься в строй или станешь действовать в своём стиле.
– И какой он – мой стиль?
– Ты захочешь отомстить.
– Любой на моём месте захотел бы отомстить, – неожиданно резко ответил барон. Но тут же вернулся к спокойному тону: – Это очевидно: месть – общий стиль.
– Но ты не станешь ждать.
– Ты… – Он покачал головой, взял со стола свой бокал, вновь пригубил, прошёлся по комнате, бездумно её разглядывая, уселся на диван, положив ногу на ногу, и лишь после этого продолжил: – Всё-таки ты меня вербуешь.
– Или показываю тебе, что умею, – ровно ответила Анна, усаживаясь перед бароном на стул.
– Зачем?
– Чтобы ты знал, что я могу предложить.
– Мы говорили о свободе, – припомнил Сдемир их прошлый разговор.
– Я много размышляла после нашей встречи и пришла к выводу, что хочу изменить свою жизнь. Резко изменить.
– Как?
– Но прежде я хочу знать: Ярга держит слово?
– У меня не было возможности это проверить, – честно ответил барон после короткой паузы. – Точнее, я бы сказал так: у меня не было возможности проверить, готов ли он держать слово, если это станет мешать его интересам, или же он посчитает, что дал слово вынужденно.
– Если он пообещает оставить меня в покое – навсегда, – он это сделает?
– Почему ты не попросишь об этом Сантьягу?
– Потому что мне нечего предложить ему взамен, – легко ответила Анна.
– Предложи мою голову.
– Это станет результатом текущей работы, не более. Сантьяга отпустит меня только в обмен на что-то очень важное, но я не могу ничего придумать.
