Автор
В столице случаются особенные пробки - "глухие". Они не только задерживают, но буквально уносят в поток летних забот и нервов. Вместе с толпой автомобилей, проклинющих "этих идиотов", город обволакивается туманом выхлопных газов и специфическим бормотанием водителей.
– Я отомщу, любимый, я не позволю этому гадёнышу жить.
Перчатка жадно пила кровь, но ни одна драгоценная капля не выскользнула наружу. А вот металл заблестел, как будто наполнился внутренним светом, и правая рука девушки вдруг стала прозрачной, как голограмма, растеряла плоть материи, обретя возможность проникать в потаённое."
"Шера медленно подошла к дивану, остановилась у изголовья, чуть наклонилась и мягко прикоснулась призрачной рукой к голове Антона. Немного подождала, после чего очень-очень осторожно повела руку обратно, вверх.
– Вижу, ты предпочитаешь калейдоскоп глупостей…
Шера вытерла левой рукой пот со лба и принялась аккуратно менять Антону видение, превращая калейдоскоп в фильм ужасов.
Собираясь мстить, девушка внимательно изучила инструкцию к «Господину крови» и проштудировала отзывы о применении этого артефакта и аналогичных. Она знала, что не следует резко менять сон и обрушивать кошмар, подобно внезапному ливню: жертва придёт в себя, потом долго не сможет заснуть, но когда заснёт – защита не ослабнет и «Господин» сделается почти бесполезным – это всё-таки не «Заговор Слуа». Ужас должен нарастать постепенно, змеёй обволакивать добычу, не позволяя ей вырваться из капкана, должен пропитать собой видение и лишь затем обратиться в адское, вызывающее оторопь шоу.
– Мы ведь хотим, чтобы ты мучился, а не просто испугался, ведь так? – Шера увидела гримасу, на мгновение появившуюся на лице Антона – отголосок накатывающего страха, – и усмехнулась: – Вижу, вижу, но мы не будем спешить.
Антону снилось, что у него пошла из носа кровь – неожиданно, необъяснимо. Он задрал голову, как делал в детстве, и заметил, что небо затягивают грозовые тучи. Антон любил гулять под дождём, но сейчас появление туч вызвало у него необъяснимую тревогу. Он огляделся в поисках укрытия, но кровь хлынула сильнее, и Антон вновь уставился в небо.
