Автор
В столице случаются особенные пробки - "глухие". Они не только задерживают, но буквально уносят в поток летних забот и нервов. Вместе с толпой автомобилей, проклинющих "этих идиотов", город обволакивается туманом выхлопных газов и специфическим бормотанием водителей.
Он покрутился у мусорной кучи, разглядывая её с таким видом, словно собирался убрать, с многозначительной медлительностью прогулялся вдоль государственной виселицы, проявив скромность, не задержался у собственного парадного портрета и с удовольствием прислушивался к шёпоту дикарей, потрясённых виденьем вождя.
– Чего это он? – переспрашивали друг у друга Шапки, не понимая, какую пакость задумал обожаемый руководитель.
– Зачем вышел?
– Может, налоги хочет поднять?
– Абажур сказал – обязательно поднимет.
– И так в три горла жрёт, а всё ему мало.
– Ты что, революционер?
– Может, я против коррупции!
– Тебя челы покусали?
– Это и на самом деле фюрер?
– Автоматчиков видишь? – Два телохранителя, держащиеся в шаге позади Кувалды, чётко давали понять, что во двор спустился именно фюрер.
– А кто ещё?
– Может, двойник?
– Чей?
– Кувалды.
– Кто же согласится себе глаз вырвать?
– Да, дураков у нас в семье никогда не водилось.
– А говорили, что он умер.
– Не похоже…
– Почему не похоже? Очень даже похоже.
– Этот вроде не бросается.
– Погоди ещё.
– А покойники в том фильме виски пили?
– Нет вроде.
– Тогда подождём. Если этот выпьет, значит, не покойник.
– А кто?
– Двойник.
– Кто же согласится себе глаз вырвать? – повторил скептик.
– Да, дураков у нас в семье никогда не водилось…
Эти двое замолчали, уставившись друг на друга и судорожно пытаясь понять, что не так в последних фразах, а Кувалда вошёл в «Средство от перхоти».
К счастью, находившиеся в кабаке дикари были осведомлены о приближении вождя, поэтому ни давки, ни перестрелки не возникло, и даже драка в дальнем углу прервалась. Секунд на тридцать.
– Здравия желаем, великий фюрер! – недружно прокричали вскочившие на ноги дикари, преданно пожирая глазами руководителя и благодетеля.
– Ну-ну, без чинов, – благодушно предложил Кувалда, располагаясь у стойки. – Выпьем?
– Нальёшь – выпьем.
– Я не бармен, чтобы наливать, я – великий фюрер…
– Да здравствует великий фюрер!
– Вот именно, – усмехнулся одноглазый. – Но распоряфиться могу. – И кивнул Лясцию: – Наливай.
– Всем?
– По стакану.
– Да здравствует великий фюрер!
Дикари выпили – это у них получилось гораздо дружнее, чем приветствие, – выдохнули и в дальнем углу с новыми силами принялись кого-то бить.
– Ну что, ребята, – поинтересовался Кувалда, не отвлекаясь на шум ударов.
