Автор
В столице случаются особенные пробки - "глухие". Они не только задерживают, но буквально уносят в поток летних забот и нервов. Вместе с толпой автомобилей, проклинющих "этих идиотов", город обволакивается туманом выхлопных газов и специфическим бормотанием водителей.
– Ты откуда взялась? – осведомился боец, даже извиваться прекратив от изумления.
– Я в Рязань моталась, только приехала.
– Что ты там забыла?
– Огурцы торговала.
– Огурцы… – присвистнул боец, глядя на Маманю с высокомерием мелкого налётчика, привыкшего считать всех лавочников законной добычей. – Солить, что ли, вздумала?
– Ты на вопросы отвечай, – опомнилась Маманя. – А то я тебя самого засолю.
И крепко тряхнула пленника за плечо. Плечо пронзила боль, и боец поспешил удовлетворить любопытство тётки Дурич:
– Все вчера узнали, что Кувалда наш давно болеет сильно.
– Помирает, что ли?
– Говорят.
– От чего?
– Да кто его, собаку, разберёт, от чего? Главное, чтобы помер и правильного преемника оставил.
– Если он не умирает, то обязательно перестреляет тех из вас, кто выживет.
– Все знают, что помирает, – твёрдо ответил боец. – И пора ему это… о наследстве подумать.
– Ну иди, думай.
Маманя швырнула бойца в самую гущу схватки, но возвращаться к «Газели», как собиралась, не стала, продолжила разглядывать привычное для Форта зрелище с непривычным для себя вниманием.
Дуричи наседают у портрета и виселицы, Гниличи удерживают главное крыльцо «Средства от перхоти» и пытаются организовать контратаку по правому флангу. Через мусорную кучу никто не лезет, не дурные, знают, что засосёт – не вырвешься. Сверху падают диваны и шкафы.
Всё, как обычно, но какая-то невнятная мысль не давала Мамане покоя. Что-то мешало веселиться вместе со всеми, поддерживать своих или уйти по делам.
– Идиоты, да? – загоготал стоящий неподалёку Шибзич, безрассудно предлагая мощной тётке посмеяться над дерущимися бойцами.
– Почему идиоты? – удивилась Маманя.
– Потому что дерутся.
– А ты чего стоишь?"
"– Нам не надо, – объяснил боец. – Я – Шибзич, у нас, если что, Копыто имеется, он и станет преемником.
И тут Маманя поняла, что за мысль не давала ей покоя.
Звёзды сошлись, пасьянс сложился, и Колесо Судьбы, раскрутившись, неожиданно обернулось Колесом Фортуны.
– Не станет, – уверенно ответила Маманя. – Копыто ваш – карта битая, так что забудь.
– Это ещё почему? – растерялся Шибзич.
Маманя огляделась, убедилась, что ближайшие дикари отвлеклись от созерцания драки, и громко, чтобы её точно услышали, сообщила:
– Потому что у нашего обожаемого великого фюрера уже есть преемник!
– Врёшь!
– Готовь присягу выносить, – обидно захохотала Маманя и уверенно направилась к казармам Дуричей.
