Автор
В глубине древнего долина Рейн, где реки течут как грунтовые воды и звезды горят в небесах, девочка по имени Лия обнаруживает, что она не просто обычный ребенок. Поток истории превращается в невероятные приключения, когда в ее жизни внезапно появляются магические силы и загадочные существа. Наследница долины Рейн — так начинается тайная жизнь Лии, переполненная драмой, опасностями и неожиданными открытиями....
— Мадам Делия, — испуганно выдохнула девушка, прерывая мои рассеянные мысли. На её лице неожиданно промелькнули бессильная злость и досада, но они тут же были стёрты ласковой, заботливой улыбкой, — мадам Делия, вам лучше? Как же я рада! А я говорила, что микстура вам обязательно поможет. Сейчас принесу вам завтрак, а после выпьем лекарство.
Заботливо воркуя, не дожидаясь моего ответа, девушка метнулась назад к двери и уже через секунду закатывала в комнату небольшой столик, на нём стояла миска с сероватой массой, кружка с водой и бутылочка из тёмного стекла.
— Вы сегодня чудесно выглядите, — продолжала угодничать девица, бережно поправив на мне одеяло, — сейчас съедите кашу, силы к вам вернутся, и мы погуляем с вами по саду.
— Мне не хочется, Ора, — просипела хриплым голосом, отворачиваясь от поднесённой ложки с серой, не вызывающей аппетит кашей, — я хочу выпить чай.
— Но… мадам Делия, — жалобно застонала то ли сиделка, то ли служанка, притворно нахмурив брови, — вам нужно поесть… ну хоть ложечку.
— Нет, Ора, — твёрдо произнесла, с удивлением прислушиваясь к своему, но такому чужому голосу, вдруг потрясённо застыла, осознав, что мне знакомо имя девушки, которую я впервые вижу.
— Мадам Делия, мсье Эмиль будет недоволен, — укоризненно проговорила сиделка (а я почему-то находилась в полной уверенности, что эта девушка именно моя сиделка), она, вскоре мягко улыбнувшись, добавила, — тогда выпейте микстуру, а я принесу вам чай.
— С молоком и кусочком горького шоколада, — зачем-то уточнила я, послушно выпивая вязкую как патока и приторную как мёд жидкость, которая тотчас обжигающей лавиной, хлынула по моему горлу, растекаясь внутри, принялась терзать грудь судорожным кашлем.
Не знаю, сколько времени я пробыла в беспамятстве, но стоило мне только чуть приоткрыть глаза, как яркий свет больно по ним резанул. Пару раз моргнув, снимая белёсую пелену, я несколько мгновений лежала неподвижно, собираясь с силами, прислушивалась к телу. Голову больше не сдавливали тиски. В груди немного ныло тупой, тянущей болью. А туман, что заслонял неясные образы, наконец исчез, открывая мне чужие воспоминания, которые я принимала за свои.
