В глубокой древности, над озером светится легкая нить кребуса, пересекающая его середину и исчезающая в воде, где тонкий лунный диск выходит из-под воды. Корнелиус, умные глаза которого блестят от волнения, шепчет успокаивающие слова королевскому человеку: "Не отчаивайтесь, Ваше Величество." Атмосфера книжного загадочности и древнего величия витает над озером, где начинается история о наследнице каменной пустоши....
– Алексей Алексеевич Стахов, можно просто Лекс.
Он снова потянул на себя калитку, но я придержала ее и нарочито нахмурилась.
– Мне это ни о чем не говорит.
– Да? Разве Леокадия Серафимовна вас не предупредила? Неужели нет? Странно.
Алексей сдвинул брови.
– Впрочем, это очень похоже на вашу тетю, – добавил он. – Весьма своеобразная была дама.
Что верно, то верно. Леокадия Серафимовна отличалась странными манерами и довольно загадочными поступками. А уж ее шуточки… Тетка мастерски обнаруживала слабости окружающих и не стеснялась на них играть.
– И все равно, я так и не поняла, почему должна предоставить вам комнату, – уперлась я. Перспектива оказаться в одном доме с неизвестным квартирантом напрягала своей непредсказуемостью. Причем, боялась я скорее не его, а себя. Девушка я одинокая, незамужняя, душа у меня мягкая, истосковавшаяся по мужской любви и ласке, разве смогу я пропустить такой великолепный экземпляр?
– Постороннему? – удивился Алексей и обаятельно улыбнулся, отчего на щеках его появились ямочки.
М-да. Не самая лучшая рекомендация.
– Это только слова, – пожала я плечами. – К тому же никто не может их подтвердить. И вообще, с какой стати я должна пускать в дом совершенно постороннего мужчину?
– Посмотрите записку внимательнее, – хмыкнул Стахов. – Вы ее не дочитали.
Я расправила бумажку. Ничего нового. Все те же две строчки.
Я подняла взгляд на собеседника."
"– Специальные чернила, – небрежно пояснил тот. – Появляются только под особым углом.
– Угу, – машинально кивнула в ответ.
За последние два месяца я так привыкла к абсурдности своей жизни, что даже не удивилась. Одной странностью больше, одной меньше. Какая разница? Вернувшись к записке, вчиталась в мелкие строчки.
«Алексей Стахов – сын моей хорошей приятельницы, – писала тетя Лека, – надеюсь, ты не постыдишь гостеприимство Яблочного и окажешь мальчику всяческое содействие».
Хм. Мальчику? Может, тетушка имела в виду кого-то другого?
Я с сомнением посмотрела на Лекса. По мне, так мальчиком он не выглядел. Вполне себе взрослый мужчина, лет так тридцати пяти. Взгляд жесткий, с насмешливым блеском, губы твердые, четко очерченные, нос крупный, выдающий властный характер. Занятный тип. Я бы даже сказала, опасный.
