В глубокой древности, над озером светится легкая нить кребуса, пересекающая его середину и исчезающая в воде, где тонкий лунный диск выходит из-под воды. Корнелиус, умные глаза которого блестят от волнения, шепчет успокаивающие слова королевскому человеку: "Не отчаивайтесь, Ваше Величество." Атмосфера книжного загадочности и древнего величия витает над озером, где начинается история о наследнице каменной пустоши....
Чебышев был одет в какой-то немыслимый полосатый костюм, узкие штаны обтягивали тонкие ножки, из кармашка жилетки на смешно оттопыренное пузико спускалась цепочка часов. Гладко выбритые щеки подпирал высокий накрахмаленный воротник белоснежной рубашки.
– Ты что это франтом вырядился?
Я неожиданно расслышала в собственном голосе интонации Леокадии Серафимовны и задумалась. Странно. Не замечала, чтобы мы с тетушкой были так похожи.
– Я ведь при исполнении, – еще ниже склонился Чебышев, и мне вдруг захотелось отвесить ему подзатыльник.
Я поймала себя на этом желании и растерялась. Никогда в жизни никого пальцем не тронула, откуда такие мысли?! Неужели вместе с должностью смотрителя ко мне перешли и тетушкины замашки?
– Ладно, иди. Завтра поговорим, расскажешь, как без меня справлялся, – в груди что-то давило, и мне хотелось остаться одной.
А еще – что-нибудь разбить. Или швырнуть в стену. Сильно так, чтобы грохнуло как следует.
– Слушаюсь, Валерия Павловна, – бормотнул Гришка и попятился к кухне.
– Машенька, спасибо тебе, – переборов непонятно откуда взявшуюся злобу, посмотрела на Самойлову. – Пойду прилягу. Устала.
– Ты какая-то бледная, Лерочка, – встревоженно посмотрела на меня Мария. – Иди отдыхай. Завтра поговорим.
– Да. Завтра, – повторила я и потерла лоб. В голове крутилась какая-то мысль, но я никак не могла ее поймать. – Пойду, – рассеянно кивнула Маше и побрела к себе.
Ноги казались пудовыми. Шаг, еще один. Что ж так трудно дышать?
Внутри снова поднялась незнакомая темная волна.
Я с трудом дошла до своей спальни, закрыла дверь и рухнула на постель. Слезы будто того и ждали! Они полились по щекам, а я даже не пыталась их стереть. Закутавшись в одеяло, свернулась калачиком и закрыла глаза. Внутри засела ледяная боль. Она терзала душу воспоминаниями о рыжем, о Филиппе, о Риче… Господи, ну почему я такая доверчивая дура? Зачем, вообще, связалась с этим проклятым наследством? И для чего потащилась в другой мир?
Любви захотелось… Найти свое счастье надеялась… Ну и что? Нашла?
Утром в Каменный явился посетитель.
Когда Маша передала, что меня хочет видеть Бергман, я удивилась. Этому-то что здесь нужно?
– Сказал, у него важный разговор, – пояснила Машенька.
– Что ж, впусти, – кивнула я. – Узнаем, что такого интересного господин граф нам поведает.
Мария открыла переход, и я увидела Карла.
Черный дракон выглядел настоящим франтом. Темно-серый шелковый сюртук, белая сорочка, цветок в петлице.
