В глубокой древности, над озером светится легкая нить кребуса, пересекающая его середину и исчезающая в воде, где тонкий лунный диск выходит из-под воды. Корнелиус, умные глаза которого блестят от волнения, шепчет успокаивающие слова королевскому человеку: "Не отчаивайтесь, Ваше Величество." Атмосфера книжного загадочности и древнего величия витает над озером, где начинается история о наследнице каменной пустоши....
«А я Виолу предупреждала, что мужик с душком, – заявила она, глядя на меня холодными серыми глазами. – Да только разве ж она послушала? Вцепилась в своего ненаглядного, как клещ, и ничего вокруг не видит».
Так и было. Мама считала, что Николай – ее последний шанс, и закрывала глаза на все его недостатки. Поэтому я и не стала рассказывать о приставаниях отчима. Просто заявила, что хочу вернуться на родину, и перевелась в местный вуз.
– Выходит, Леокадия Серафимовна – ваша тетя по материнской линии, – задумчиво сказал Стахов.
– О чем вы?
Я удивленно посмотрела на гостя.
– О вашей красоте, – галантно ответил Алексей. Он обогнал меня и остановился рядом с гостевой спальней. – Если я правильно помню, это здесь.
– Да, – кивнула я, распахивая дверь. Светлая, просторная комната выглядела строгой и холодной. Белые стены, серые гардины, широкая кровать с простым льняным покрывалом, глубокое вольтеровское кресло, стоящее у окна, тонкий безворсовый ковер, блестящий темный паркет – после пестрых тетушкиных апартаментов обстановка гостевой спальни казалась скромной и непритязательной.
Это, кстати, было особым условием, указанным в завещании. Все гостевые должны были содержаться в чистоте и порядке и быть готовы к приему постояльцев. Помню, я еще удивилась такой странной прихоти тетушки, но, судя по всему, Леокадия Серафимовна не просто так внесла в завещание этот пункт.
– Лера, не суетитесь. Я не буду завтракать, мне вполне хватило кофе, – заявил Лекс. – К тому же я скоро уйду и вернусь уже поздно вечером.
Светло-карие глаза снова блеснули золотистым отсветом.
– Вам еще что-нибудь нужно?
Мне не хотелось уходить из комнаты, и я тянула время. Что-то удерживало меня рядом с Лексом. Какое-то непонятное подсознательное чувство.
«Не чувство, а гормоны. А может, феромоны? Или у мужчин их не бывает?»"
"Я окинула гостя внимательным взглядом.
Стахов, будто подслушав мои мысли, провокационно улыбнулся и произнес своим невероятно сексуальным баритоном:
– Спасибо, мне пока ничего не нужно.
Как жаль. А я уж было понадеялась!
Алексей бросил сумку на кровать и, обернувшись ко мне, произнес:
– Лерочка, обещайте, что дождетесь меня, – в его хрипловатом голосе зазвучали бархатные нотки.
