В глубокой древности, над озером светится легкая нить кребуса, пересекающая его середину и исчезающая в воде, где тонкий лунный диск выходит из-под воды. Корнелиус, умные глаза которого блестят от волнения, шепчет успокаивающие слова королевскому человеку: "Не отчаивайтесь, Ваше Величество." Атмосфера книжного загадочности и древнего величия витает над озером, где начинается история о наследнице каменной пустоши....
С одной стороны, они собирались дождаться, пока Леокадия Серафимовна объявит имя наследницы, с другой – мужчины что-то искали и у них не было времени ждать. Вопрос в том, что именно они искали и при чем тут наследница?
Я аккуратно закрыла за собой дверь и побрела по коридору, раздумывая над услышанным. Интересно, эти двое нашли то, что хотели? И для чего на самом деле приехал Стахов? Какие такие дела привели его в наш городишко?
Резкий звук дверного звонка заставил меня отвлечься от размышлений и недовольно вздохнуть.
Сдернув с вешалки олимпийку, накинула ее и вышла во двор.
– Кто? – дойдя до калитки, грозно поинтересовалась у пространства.
– Лерочка, это я, – послышался знакомый голос.
О нет! Опять он! Ну, что за наказание!
– Этьен, ты что, не русский? – сдержав рвущиеся с языка нецензурные выражения, спросила я.
– Русский, – растерянно ответил мой занудный кошмар. – А что?
– А то, что я тебе ясно сказала, что не хочу с тобой общаться! Неужели непонятно?
– Лерочка, вы сердитесь? – жалобно вопросило злосчастье.
– Нет, не сержусь, – глядя на морального террориста, тихо ответила я и рявкнула: – Я в бешенстве!
– Но почему? – в уменьшенных линзами зеленых глазах светилось чистое и незамутненное непонимание.
– Потому что ты меня достал! – не сдержалась я. – Как тебе еще объяснить? Оставь меня в покое! Я не хочу тебя видеть. И слышать тоже, понятно?
На лице Этьена возникло такое беззащитное выражение, что я чертыхнулась, подняла взгляд к небу и простонала: – Господи, ну за что мне это?!
А потом распахнула калитку и безнадежно махнула рукой.
– Заходи, злосчастье.
Этьен мгновенно просочился во двор и рванул к двери. Я пошла следом, беззвучно ругая собственное мягкосердечие. «Не доведет оно тебя до добра, Лерка, – внушала я себе. – Не доведет!»"
"Но что было делать, если я не могла спокойно смотреть на разнесчастного ботана? Он был таким неприкаянным, что невольно вызывал в душе нелепое сочувствие.
– Ноги вытри! – крикнула гостю, пытаясь избавиться от глупой жалости. – Наследишь в доме – сам убираться будешь.
– Не переживайте, Лерочка. Если надо, я и полы помыть могу, – с готовностью отозвался Этьен. – Я у бабушки всегда мою.
– Иди уже, – проворчала в ответ, захлопывая дверь.
– У вас очень красивый дом, – остановившись при входе, с благоговением произнес Этьен.
