В глубокой древности, над озером светится легкая нить кребуса, пересекающая его середину и исчезающая в воде, где тонкий лунный диск выходит из-под воды. Корнелиус, умные глаза которого блестят от волнения, шепчет успокаивающие слова королевскому человеку: "Не отчаивайтесь, Ваше Величество." Атмосфера книжного загадочности и древнего величия витает над озером, где начинается история о наследнице каменной пустоши....
Одно слово – рыжий!
Мы вошли вслед за ним, я плотно закрыла дверь и повернулась к злосчастью.
– Значит, так. Пока не найдешь квартиру, можешь пожить здесь, – строго посмотрела на парня. – Вместо оплаты будешь ежедневно убирать двор, ходить на рынок и по магазинам.
– Я согласен, – торопливо ответил Этьен. – Я и по дому могу помочь. Ну, там, полы помыть, пропылесосить, порядок навести. Вы не сомневайтесь, я умею.
– Посмотрим, – хмыкнула я, наблюдая за котом.
Ричард гордо прошествовал к кровати, вспрыгнул на белоснежное покрывало, немного потоптался, устраиваясь удобнее, и улегся, вытянувшись во всю свою немаленькую длину.
– Запомни, для всех ты мой троюродный брат. Сын тети Веры.
– Хорошо, – закивал парень.
– И не мельтеши особо. То, что я пустила тебя в дом, еще ничего не значит.
– Лерочка, а этот мужчина, – Этьен замялся. – Он ваш… твой жених?
– Нет, – ответила я и добавила: – Но очень надеюсь, что он им станет, так что не вздумай нам мешать.
Этьен тяжело вздохнул.
– Значит, он тебе нравится.
– Да. Нравится, – подтвердила я.
– Такие, как он, всегда нравятся женщинам, – в зеленых глазах появилась тоска.
– Ладно, оставим в покое мои отношения. Ты мне лучше объясни, почему тебя с квартиры выгнали?
– Хозяйка от мужа ушла, вернулась в свою комнату. Ну и вытурила меня на улицу.
– Но ты ведь оплатил жилье? Она не имела права тебя выгонять.
– Не могу же я спорить с расстроенной женщиной? – вздохнул злосчастье.
– Ладно. Давай свой паспорт.
– Что?
– Паспорт. Я предпочитаю знать, кому сдаю комнату.
– А, да, сейчас.
Этьен неловко спустил с плеча сумку, расстегнул ее и вытащил документы.
– Вот.
Мне в руки легла тонкая красная книжечка. Я открыла ее и уставилась на фотографию. Этьен выглядел на ней еще более худым и осунувшимся, чем в реальности.
– Так, и что у нас тут? Волошин Тимофей Львович, 1988 года рождения. Прописан в поселке Первомайском.
Я удивленно подняла глаза на постояльца номер два.
– Никогда бы не сказала, что тебе тридцать лет.
– Все говорят, что я молодо выгляжу, – застенчиво улыбнулся Этьен.
– Ладно. Устраивайся. Постельное белье свежее, полотенца – тоже, стиральная машина в кладовке, – я с сомнением взглянула на злосчастье и спросила: – Ты ужинал?"
"– Нет, – скромно потупился тот и торопливо добавил: – Но я не голоден.
