В глубокой древности, над озером светится легкая нить кребуса, пересекающая его середину и исчезающая в воде, где тонкий лунный диск выходит из-под воды. Корнелиус, умные глаза которого блестят от волнения, шепчет успокаивающие слова королевскому человеку: "Не отчаивайтесь, Ваше Величество." Атмосфера книжного загадочности и древнего величия витает над озером, где начинается история о наследнице каменной пустоши....
– Она так сказала?
Вот старая грымза! И чего ей неймется?
– Да. А еще госпожа Горелова недовольна тем, что возле дома припаркованы машины, – брюзгливо произнес адвокат.
В трубке снова послышался звон стекла.
– Это запрещено?
– Лера, поймите меня правильно, – голос адвоката зазвучал мягче и вкрадчивее. – Я должен следить за выполнением условий завещания. Если на вас жалуется Ирма Карловна, значит, вы нарушаете семнадцатый пункт, в котором говорится о благопристойном поведении и мирном сосуществовании с соседями.
Возразить я не успела. Стахов забрал у меня трубку и спокойно произнес:
– Добрый вечер, Евгений Борисович. Не нужно никуда приезжать. Позвоните Ирме Карловне, уверен, она заберет свои слова обратно.
Я не разобрала, что ответил Циленский, до меня долетали только какие-то междометия. Похоже, адвокат не ожидал услышать Стахова и сейчас пребывал в большом волнении. Он что-то быстро говорил, не давая Лексу вставить ни слова.
– И вам спокойной ночи, Евгений Борисович, – не дожидаясь конца тирады, пожелал Стахов.
Он положил трубку и окинул взглядом Этьена с Людкой.
– Боюсь, на сегодня веселье закончено, – сухо сказал Лекс. – Не будем создавать нашей очаровательной хозяйке ненужные проблемы."
"Он развернулся и, не прощаясь, пошел в свою комнату.
– Ну, я тогда тоже пойду, – неуверенно сказал Этьен.
– Обалдеть! Вот это мужики! – фыркнула Людка. – Одиннадцать часов, а они уже спать собрались. Ну и ладно, – повернулась она ко мне.
– Я уже повеселилась, – хмыкнула в ответ. – Идем, Люсь, покажу тебе комнату.
– Кошмар, – неизвестно кому пожаловалась Скрябина. – Я попала в дом престарелых.
Она отправилась за мной, бормоча что-то о скучных пенсионерах и унылых импотентах. Этьен поплелся вслед за нами.
– О, мы с вами соседи, – задумчиво заметил злосчастье, когда я открыла дверь гостевой комнаты.
– Звучит не очень обнадеживающе, – фыркнула Людка. – Лер, ты уверена, что этот твой родственник не бродит во сне и не вламывается в чужие спальни?
– Я не лунатик, – обиженно вскинулся Волошин.
– Сомневаюсь, – усмехнулась Людка, окидывая его презрительным взглядом.
– Да ладно тебе, Этьен абсолютно безобиден, – заступилась я за переминающегося с ноги на ногу ботана. – А ты чего ждешь? – повернулась к нему. – Хватит дискутировать, иди спать.
– Спокойной ночи, – пробормотал злосчастье.
Он снова был робким, неуверенным и похожим на бездомного пса.
