— Ты у меня так быстро не сдохнешь, тварь! Я забью тебя ногами. — Кричал Некрос и продолжал пинать женщину. Собрав все силы в кулак, несмотря на боль, рёбра похоже сломаны, я рванул со всей силы к Старейшему. Я никогда так быстро не бегал. Мне повезло ещё в том, что меня он посчитал уже небоеспособным и сосредоточил всё внимание на Богине.
Некрос среагировал слишком поздно. Попытался блокировать обломком меча «Пламень», но сумел, только чуть склонить его вниз, поэтому лезвие с алыми и синими сполохами погрузилось в его бедро.
И сам я налетел на Некроса всем своим телом. Ощущение было, словно я со всего маху врезался в скалу. Боль от сломанных ребер ударом жуткого бича пробила всё моё тело, но я вцепился во врага и давил на него.
Успел заметить, как Богиня стала отползать к лежащей «Спате», протянула руку к ней, но меч только слабо дернулся и остался на месте. Тогда она поползла к нему.
Некрос кричал от боли. Пытался оторвать меня от себя. Я вдруг услышал урчание. Это «Пламень» впитывал божественную кровь, как голодный кровосос, вытягивая её из Старейшего.
Некрос ударил меня обломком меча. Доспех не задержал обломанное лезвие, словно я вообще был в одной рубашке. Оно вошло мне в поврежденный бок по самую рукоять. Потом был удар, словно в меня попало бревно.
В голове зашумело, перед глазами замелькали чёрные точки.
Эллия Александра— Как ты это сделала? — Благоговейный шёпот Роса заставил меня вздрогнуть.
— Не знаю, но поверь, если бы это произошло ещё раз — не мешкала бы так долго!
— Верю… — тоскливо усмехнулся блондин, задумавшись.
Казалось, Рос выпал из реальности, хотя, о чём это я? Мы ведь, действительно, в жутком сне!
— Что ты чувствовала, когда меч откликнулся на тебя?
— Уж не собираешься ли ты помогать мне, убить тебя? — Растянув губы в презрительной ухмылке, поморщилась от боли. Разбитая губа саднила так же неприятно, как и следы от ударов хлыста.
— Что, Эля! Думай! Что ты чувствовала? — Рос опять схватил меня за руку, сильно встряхнув.
— Ненависть! — Выкрикнув всю злость в лицо предателя, гадко улыбнулась, видя, как ему неприятно от моих слов.
Фантом Некроса стиснул челюсти, прищуриваясь.
— Тогда испытай её ещё раз, только больше не мямли, как размазня!
В мои губы впились жёстким поцелуем, прижимая к себе так сильно, что я задохнулась от злости.
«Нет! Я принадлежу только Славу! Только он — мой любимый, мой муж — может так касаться меня!» — Ненависть снова набрала такие обороты, что я озверела от слепой ярости.
