И все должны будут в ближайшие дни сообщить ей о своем выборе занятий, где допускалась альтернатива, а также о том, в какие клубы собираются вступать.
Все же как хорошо, что в этом мире есть целители! Ладке даже не пришлось терпеть боль, пока вправляли ногу. Он ее просто на время процедуры усыпил. Потом довольно быстро залечил остаточные повреждения и велел с полчаса полежать неподвижно.
Потом нас оставили одних в палате, и мы получили возможность нормально поговорить.
– Прости, – наконец, смогла я озвучить то, что все это время тревожило.
– За что? – искренне удивилась Лада.
– Из-за меня тебе пришлось участвовать в дурацких скачках.
– Глупостей не говори! – бурно возразила сестра. – Я сама на это согласилась. А тебе, наоборот, хочу спасибо сказать, что рискнула своим положением и поддержала меня!
Я даже растерялась, не зная, что на это сказать.
– Как я могла поступить иначе? – наконец, с трудом произнесла, чувствуя, что голос отказывается подчиняться от обуревающих меня эмоций.
– Ты ведь теперь принадлежишь к другому роду, – грустно возразила Лада. – Так что никто бы тебя не осудил, если бы поддержала Антипову. Мне так жаль, что ты теперь зависишь от них! Наверняка не упускают случая унизить. Антиповы ведь ненавидят нашу семью.
– Ошибаешься, – попыталась я ее успокоить. – За исключением Власты и ее братца, ко мне относятся очень даже хорошо. Что же касается их, то переживу как-то. Но пообещай, что больше не будешь вступать в открытое противоборство с Антиповыми. Власта – та еще гадюка. Не хочу, чтобы ты снова пострадала!
– Не могу тебе этого обещать, – упрямо вскинула голову сестра. – Если она будет тебя обижать…
– Я могу сама за себя постоять, – пришлось придать голосу твердости и даже холодности. – А если каждый раз ты будешь за меня вступаться, меня сочтут слабой.
Этот мотив для девушки, воспитанной в аристократических традициях, должен быть понятен. Мол, своим заступничеством она заденет мою гордость. Иначе Ладка точно не прекратит лезть на рожон. А я не переживу, если с ней что-то случится из-за этого. Странные эмоции. С удивлением поняла, что целиком и полностью приняла эту связь. Чувства Елены смешались с моей собственной симпатией к Ладе. И я, похоже, и правда теперь воспринимаю ее как сестру. Она самый родной и близкий для меня человек. Осознание этого наполняет даже каким-то теплом и спокойствием. Я больше не одна в этом мире. Есть еще, конечно, Елисей. Но с кошаком трудно до конца понять, что он чувствует. А с Ладкой все просто. Она и правда любит сестру и готова поддерживать ее вопреки всему, что теперь их разделяет.
– Ладно, – неохотно произнесла сестра. – Постараюсь не вмешиваться, раз ты так хочешь.
– Спасибо, – я порывисто обняла ее, прогоняя набегающие на глаза слезы.