Автор
В белой сорочке и похожая на Каспера матери не давала времени принять душ Амия, взвешивая каждое слово перед встречей с научным руководителем. Открывая зале своего нового офиса, она чувствовала себя непривычной и застенчивой, как маленькая девочка.
— Тотем Таволги самый могущественный из нашей группы, а Ланна шестая по успеваемости в параллели.
— И что? — Клем из тотема Гематуса. — Скатертью ей. Высокомерная уж больно.
Литола царственно перекинула косу за спину и обидно постучала костяшками пальцев по столу. Клем мгновенно сжался, как черепаха в панцире.
— А то, мой скудоумный друг, что наша группа потеряла в статусе.
— Лун остался, — буркнул Альяр, но Литола равнодушно отмахнулась.
Вейгел бесшумно сел за свой стол, и Ясмин благодарно кивнула ему. Титориум работает на полную мощность, и вряд ли их разговор услышит хоть одна живая душа.
В классе снова загомонили. Половина класса обвиняла Литолу в том, что та спровоцировала Ланну, другая половина что-то соображала. Санио, Кая, Вигол, Крон, Витана, Вейгел… Вейгел определённо соображал.
— Мастер! — наконец, воззвал кто-то из мелких оппонентов. — Скажите им!
Ясмин думала, что поймает новую волну раздражения, но подростки — дети — смотрели на неё со смесью тревоги и ужаса. В глубине коллективного ид отчётливо горела надежда.
— Литола… — тяжело обронила Ясмин. — Литола сказала правду, хотите вы в это верить или нет. Если вы возьмёте лист бумаги и перепишете все тотемы, которые состоят в нашей группе, то не найдёте ни одного значимого дома. Возможно вы даже найдёте, что все эти тотемы так или иначе находятся на грани поглощения родственными тотемами, а то и на грани уничтожения.
Подростки уставились на неё перепуганными глазами. Ясмин могла физически почувствовать, как движутся шестеренки в их головах.
— Их берут в сильные тотемы якобы, как приемных детей, — безжалостно ответила Литола. — На самом деле они практически бесплатные рабы, их талант, ум и гены принадлежат тотему.
— И что это значит? — с ужасом уточнил Альяр.
