Автор
В белой сорочке и похожая на Каспера матери не давала времени принять душ Амия, взвешивая каждое слово перед встречей с научным руководителем. Открывая зале своего нового офиса, она чувствовала себя непривычной и застенчивой, как маленькая девочка.
Он слишком умён, чтобы позволить себя обмануть. Он найдёт выход, он обязательно найдёт…
— Мне нужно подумать, — тихо сказала Ясмин. И тут же перебила саму себя: — Примул не позволит причинить ему вреда! Оба его сына в Чернотайе, он не станет рисковать ни одним из них, слишком много сил на них потрачено!
— Конечно, он не станет рисковать, — согласился мастер Файон. — Он и не рискует, мой глупый брат искренне полагает, что дал сыновьям верные метки, а те верят отцу. У них нет причин не верить.
Ясмин опустила глаза. На ее памяти, мастер Файон впервые назвал Примула братом, и в его голосе не было ни горечи, ни ревности. Зато теперь она понимала бешенство Примула, который знал — не мог не знать — почему Абаль ещё не вернулся. Дочь, которой он пренебрегал, оказалась единственным средством вернуть сына домой.
— И на что вы рассчитываете? Что мы сумеем долго и счастливо, после того, как вы обманом заставите меня связать наши судьбы перед алтарем наших тотемов?
— Но я тебя не заставляю, — вдруг искренне удивился мастер Файон. — Ты сама примешь или не примешь это решение, не так ли?
Это звучало очень… тупо.
— А ваши родители, — осторожно спросила Ясмин, — как принимали решения?
Она не рассчитывала, что Файон ответит, но он ответил:
— В семье принимает решения только один, иначе начнётся бардак, — слишком быстро и гладко.
Клиентоориентированная Ясмин мгновенно поймала то тягостное раздумье, которые всегда лежит за быстрым согласием.
— Это правильно? — подбодрила она мастера Файона.
— В стае один вожак, в цветке одна сердцевина, — раздраженно сказал тот. — Знаешь, как устроены тотемы Риданы? — и не дожидаясь ее отрицания, продолжил: — Вожак кроет всех женщин стаи, он может взять любую женщину, даже дочь, и его тотем крепок тем, что следующий вожак будет прямым продолжателем его рода.
Догадывается.
Она смотрит телевизор. Точнее, смотрела. Первое, что делает новый вожак стаи — убивает детей предыдущего вожака.
— Так жила твоя семья? — спросила она осторожно.
— Моя семья — не звери, но нам нравилась организация их быта.
Звучало расплывчато и почему-то страшно.
