Автор
В белой сорочке и похожая на Каспера матери не давала времени принять душ Амия, взвешивая каждое слово перед встречей с научным руководителем. Открывая зале своего нового офиса, она чувствовала себя непривычной и застенчивой, как маленькая девочка.
И Эгир, не в силах выразить свои чувства словами, отдал их через своё оружие: разочарование, ненависть и честолюбие. Но больше всего, страх перед обманом. Осознание, что его использовали, как промокашку, и выбросили, когда она выполнила своё предназначение.
Все это могла бы чувствовать Ясмин.
— Хороший бой, — Ясмин с усилием моргнула. Рядом стояла Флора, щурясь одновременно мягко и насмешливо. — Тотем Терна пришлёт свой цветок в знак признания заслуг Бересклета.
Ясмин осмотрелась. Арена опустела, и только несколько ремесленников суетились вдоль периметра, оценивая последствия взрыва.
Ее место занял незнакомый мастер, будивший в голове чувство звериной ловкости и грации. Предпочтения золотого цвета в платье, белые ленты в туго заплетенных мелкими косами волосах.
— Тотем Омелы пришлёт свой цветок в знак признания… В знак солидарности.
Омела. Тотем Санио.
К ней шагнули представители тотема Северной Линнеи, одетые в белое и голубое. После тотем Гематуса, тотем Калониктиона…
Тотемы ее учеников шли вереницей, высказывая расположение, а окаменевшая Ясмин пыталась сдвинуть взгляд с кровавой полоски на белизне.
Тотем Баланзы подошёл последним. На лице престарелого вряд ли главы тотема застыли далекие от любви чувства. Военная выправка и рубленные морщины напоминали Ясмин офицера в глубокой отставке.
— Я бы хотела принять Цветок Литолу, как своего ученика, — опомнилась она, когда глава уже уходил.
Тот застыл. Повернулся, как кукла на шарнирах. В лице сквозь ловчую сеть морщин, наконец, пролегло что-то человеческое. Литола, стоящая рядом, словно застыла. Тонкие, красивой лепки руки сжались в кулаки.
— Я мастер владеющий оружием пятого порядка, — без особой надежды прорекламировала себя Ясмин.
Глава молчал слишком долго, но все же кивнул. Глаза у него блестели, и Ясмин испугалась, что довела его до слез. Почему-то она воображала, что тотем Баланзы продал дочь и ничего не почувствовал. Но на самом деле она понятия не имела, что там произошло.
— Спасибо, — зашептала Литола, — Спасибо, спасибо…"
"В ответ Ясмин потрепала ее по волосам, как котика, чувствуя бесконечную неловкость.
