Автор
В белой сорочке и похожая на Каспера матери не давала времени принять душ Амия, взвешивая каждое слово перед встречей с научным руководителем. Открывая зале своего нового офиса, она чувствовала себя непривычной и застенчивой, как маленькая девочка.
Как ты понимаешь, мы должны его выбрать.
— Так я сплю или не сплю? — она хмуро отбросила ногой одну из щеп, валяющихся по всей округе. Пот посмотрела на маму и смягчилась. — Я, наверное, легла спать, а оказалась здесь.
— Именно, ты оказалась здесь, — вмешался Мечтатель. Он уже не пытался казаться ни милым, как в детстве, ни взрослым, как при их последней встрече. Смерть одна обнажила его прохладную, но неожиданно твёрдую суть. — Можно назвать это небытием. Видишь ли… Как же объяснить тебе проще?
— Выбор богов, — шепнул ей куда-то в затылок Абаль.
Он сказал это так тихо, что кроме Ясмин и, может быть, матери, никто не услышал. С другой стороны круга откликнулся дядя Милий, и его голос слышался, как если бы он стоял рядом.
— Ты можешь называть это небытием. Мастера с достойным потенциалом и открывшие в себе силу оружия, повинуются приказу богов и собираются вместе в случае опасности или ситуации угрожающей существованию тотема. И, конечно, в случае выбора нового главы.
У Ясмин от ужаса сдавило горло.
Никакое это не небытие.
Это посмертие.
Она мастера Файона так не боялась, как той чёрной следственной комнаты, где последний раз виделась с настоящей Ясмин. Место, которое воссоздаёт мозг для принятия кровных решений, затрагивающих весь тотем. Поле битвы богов, где человеческие шахматные фигурки прыгают с квадрата на квадрат. Где любая пешка может свергнуть ферзя по щелчку божественных пальцев.
— Что? — вдруг дрогнувшим голосом спросила мама.
В родных глазах плеснуло ужасом. Словно что-то почувствовала. Кто же, как не мать. Ясмин мгновенно очнулась от собственного страха. Если бы мама знала, где осталась ее настоящая дочь, то не была бы с ней такой доброй.
Абаль чуть развернул ее к себе, словно пытаясь спрятать от этой мысли, но Ясмин заупрямилась.
— Я читала о небытие, — сказала она уже тверже. — В одном из изданий его называли посмертием, вот я и сказала.
Ясмин посмотрела маму, но та, словно отключилась от реальности.
— Решила блеснуть начитанностью, — ехидно ввинтился Лён, от которого все трое отмахнулись. — Самое время, да.
— И что же теперь будет? — Ясмин потёрла виски.
Мама коротко взглянула на неё:
— Мы должны утвердить главу тотема, Ясмина. Каждый из членов триады должен принести клятву верности новому главе.
Ясмин несколько секунд непонимающе смотрела на маму, после обернулась за подсказкой к Абалю.
