Автор
В белой сорочке и похожая на Каспера матери не давала времени принять душ Амия, взвешивая каждое слово перед встречей с научным руководителем. Открывая зале своего нового офиса, она чувствовала себя непривычной и застенчивой, как маленькая девочка.
— Я скучала, — Ясмин тут же воспользовалась этим и спряталась в маминых руках.
Мама ласково перебирала ее волосы. Если не приглядываться, она по-прежнему выглядела юной девчонкой, но Ясмин приглядывалась. Слишком резкие движения, закаменевшие мышцы рук, едва уловимая глазом сеть морщин, лёгшая на все еще юную фигурку. Сквозь молодость ума проглядывала физическая старость. Ясмин намертво вцепилась в мать, она хотела терять ее снова."
"— Подожди же, детка, — со смехом отстранилась мама. — У меня есть для тебя сюрприз!
— Не надо, — тут же отказалась Ясмин.
Вместо ответа из-за белой двери в белизне медицинской сорочки к ней навстречу выплыла номер Семнадцать. Юная Ли имела салатовый оттенок кожи и рожки-веточки, проглядывающие из высокого пучка. Глаза у неё влажно блестели.
— Приветствую мастера Белого цветка, — она пыталась сказать это с присущим Варде достоинством, но голос у неё сорвался и она почему-то бросилась перед Ясмин на колени. Онемевшая от шока Ясмин взялась ее приподнимать, а после обхватила всю ее тонкую, как молодое деревце фигурку и прижала к груди.
— Ох, Ли, я не надеялась увидеть тебя в порядке. Прости меня, прости меня за все.
— За что? — ее голос остался прежним — высокий и звонкий, он звучал колокольчиком.
— Что не защитила, — серьёзно сказала Ясмин. — Взрослые должны заботиться о младших, а я знала, что тебя послали умирать, но не смогла остановить это. Ты ведь… помнишь, как…
Помнишь, как умерла?
Ли помнила, но почему-то солгала.
— Не помню, мастер, наверное, я умерла во сне. Или не совсем умерла… Зато я теперь зелёная, прямо, как первые березовые листочки, красиво, правда? — Ясмин сначала содрогнулась, после стоически кивнула. — Мастер Гербе смогла меня починить.
— Вылечить, — автоматически поправила Ясмин.
Ли весело пожала плечами и снова полезла обниматься, доверчивая и ласковая, как котик.
Ясмин уложила ее голову себе на колени и посмотрела на мать:
— Что происходит, мам? — мама все ещё обнимала ее за плечи и со стороны они наверняка походили на трех граций, присевших в тени деревьев отдохнуть.
Мама внимательно рассматривала ее, словно пыталась не столько увидеть, сколько разгадать.
