Автор
В белой сорочке и похожая на Каспера матери не давала времени принять душ Амия, взвешивая каждое слово перед встречей с научным руководителем. Открывая зале своего нового офиса, она чувствовала себя непривычной и застенчивой, как маленькая девочка.
Она стояла у неё за левым плечом, как змей-искуситель, и ласково улыбалась. Лицо ее было спокойным и тихим, и замечательно одухотворенным, словно не она убила собственного мужа и советовала взять в узду расшалившийся тотем через кровь. — Да, — кивнул Абаль. — Это будет кстати. Когда мы вернёмся, Яс, нам будет не до детских истерик в наших тотемах. Так что возьми с него клятву послушания главе, раз он не понимает этого самостоятельно.
— Как же мы вернёмся? — тут же уцепилась за приятные сердцу слова Ясмин. — У вас метки пустые.
"Абаль рассмеялся своим фирменным бархатным смехом и лукаво посмотрел на ее мать.
— Мастер Гербе невероятно талантлива, неужели она не сможет ничего придумать?
Лицо у него сделалось нехорошо лукавым, как у злого мальчишки, хотя расслабленно пальцы путались у Ясмин в волосах. Молодежь, как и обычно реагирующая почти на каждый поворот головы Абаля, затихла, жадно наблюдая противостояние. Противостояние, которое началось задолго до рунного круга, как теперь понимала Ясмин. Эти двое успешно пикируются не первые сутки, перекидывая друг другу мяч, слепленный из недомолвок и нелюбви.
Мама с усилием засмеялась.
— Я талантлива и кое-что придумала, но я помогаю своим детям, а не чужим.
— А давайте меняться, мастер, — с искусственным азартом предложил Абаль. — Вы поможете парочке чужих детей, а я забуду, что Судья исполняет приказы совести, а не Примула?
И Ясмин вдруг поняла, что Абаль знает, кто убил главу Астера. Знает и без зазрения совести шантажирует ее мать, одновременно пытаясь уберечь от правды ее саму.
В гляделки мама проиграла. Опустила глаза и согласилась:
— Всем чужим детям я не помогу, только тебе, если ты готов стать частью Бересклета.
— Получается, помочь-то вы можете? — уточнил Хрисанф
Мама усмехнулась. Обвела взглядом настороженные семьи Древотока и Катха, и кивнула:
— Та метка, которую ты мне оставил, — она мельком взглянула на Абаля.
— А мы, значится, останемся туточки? — Хрисанф перестал изображать вежливость и набычился.
В темноте глаз мелькнула та полузабытая опасность, которую чуяла в нем Ясмин в свои первые дни в этом мире. Верн непокорными глазами смотрел на Ясмин, не отводя глаз.
