Автор
В белой сорочке и похожая на Каспера матери не давала времени принять душ Амия, взвешивая каждое слово перед встречей с научным руководителем. Открывая зале своего нового офиса, она чувствовала себя непривычной и застенчивой, как маленькая девочка.
Вон, цветок какой-то неизвестный. Надо бы подойти и глянуть, да боязно. Пусть кто-нибудь другой подойдёт, а она посмотрит на результат… Через получасие ее отпустило. Ну кто станет травить господ в самом дорогом санатории столицы? Напридумывала себе…
Ясмин расслабилась и увлеклась подсчетом приветствий и сочувственных восклицаний. Слух о мастере Файоне, который довёл бедную девочку до операционной неуместным допросом хоть и запоздало, но все же дал свои плоды, и, как ни странно, очень выгодно сказался на положении самой Ясмин.
— Яркого рассвета, мастер Белого цветка, — поприветствовали ее обе в унисон.
Настоящая Ясмин ограничилась бы настороженным кивком. Ее мало интересовали особи, не добившиеся успеха на профессиональном поприще. Амина же мыслила гибче, чем было принято в высокомерной Варде.
— И вам доброго рассвета.
Ясмин склонила голову, что явно понравилась обеим госпожам. Та, что была в расшитом алыми камнями платье и маленькой диадеме, удерживающей тёмные локоны в прическе тут же, любезно кивнула в ответ. Чувствовалось, что она одновременно ощущает любопытство и превосходство, что в результате будило любопытство самой Ясмин.
— Я слышала вы были в Чернотайе?
Голос у неё оказался неожиданно звонкий, девичий, несмотря на несколько грузную фигуру. Тёмные глаза восхищенно сверкали в предчувствии хорошей сплетни. Ясмин тут же решила, что она много моложе той возрастной неопределённости, которую она ей приписала изначально. Возможно даже ровесница.
— Да, — скромного потупилась Ясмин. — Я часто там бываю.
— О, лилии небесные! А там и вправду деревья могут ходить, а цветы говорить человеческим голосом?! — тут же воскликнула вторая.
— Некоторые деревья ходят, а вот разговорить не умеют. Зато поют, — засмеялась Ясмин.
Должно быть, настоящая Ясмин смеялась редко, поскольку ее смех вызвал небольшой фурор в саду «Зелёных листов».
