Автор
В белой сорочке и похожая на Каспера матери не давала времени принять душ Амия, взвешивая каждое слово перед встречей с научным руководителем. Открывая зале своего нового офиса, она чувствовала себя непривычной и застенчивой, как маленькая девочка.
Он принимает ровно ту форму, которую желает его хозяин, он — человеческое ид, вышедшее на поверхность тела.
На поверхность Эгира вышли бьющие листы.
— У вас такие теплые отношения, — сказала она, стараясь не демонстрировать суровый академический интерес. — Редко встретишь людей, которые ценят семейные узы. Должно быть, мать счастлива иметь таких сына и мужа.
Сладкая улыбка Эгира застыла, а обаяние отключилось мгновенно. Это случилось так моментально, что Ясмин растерялась. Нет, она рассчитывала на реакцию, но не настолько же явную!
— Супруга моя нас покинула годом ранее, и наша боль ещё свежа, — после некоторого молчания ответил господин Влаар.
Ясмин с трудом подавила желание узнать побольше, но, к черту, она не на работе, она видит Эгира первый и последний раз. Ну разве что столкнуться однажды около учебных классов. Мастерам всегда вручают юные цветочки, дабы передать основы мастерства новым поколениям.
— Сожалению.
Голос ее прозвучал сухо. Она умела понимать, но умела иначе прочих людей, просто потому что видела самые основы эмоциональных механизмов, где основой горя работали самые разные чувства. А вот любви набиралось дай бог, если на чайную ложку.
Проводить ее до покоев условно вызвался юный мастер Эгир. Условно, потому что Мастер Влаар давил на него безмерно и только что пирожное за него не пережевывал.
— Здесь море гиацинтов, страшно идти.
— Любите гиацинты?
— Люблю поспать, но гиацинты мне нравятся. У них приятный аромат, особенно у последнего выведенного сорта.
— «Снежный ангел»?
— М… Совершенно не помню названия, — виновато отозвалась Ясмин. — Этот сорт слишком последний.
— А «Лору» и «Розовый восторг» помните?
Ясмин содрогнулась.
— Помню, особенно розовый восторг, который был уж очень восторг.
Эгир расхохотался и сразу сделался тем же обаятельным и ангелоподобным принцем, которого она встретила в начале чаепития.
— У меня мать поклонница гиацинтов. Была, разумеется. Кстати, изобретение «Лоры» дело ее рук.
Ясмин очень надеялась на темноту, в которой не видная ее кислая мина.
— Лора в целом потрясающий сорт, — стараясь пощадить чувства Эгира, обтекаемо сформулировала она.
