Автор
В белой сорочке и похожая на Каспера матери не давала времени принять душ Амия, взвешивая каждое слово перед встречей с научным руководителем. Открывая зале своего нового офиса, она чувствовала себя непривычной и застенчивой, как маленькая девочка.
Она и рассчитывать не смела на такую удачу. Но едва Лун раскрыл рот, она вмешалась:
— Как вы думаете, почему я не остановила бой?
Ответ читался на хмурых детских лицах. Потому что стерва и садистка. Взвинченная аудитория мгновенно нашла нового врага.
— Только факты, — напомнила она. — Цветок Литола сумеет резюмировать?
Та пожала плечами. Ее смелость никуда не делась, но на прямой конфликт с ней она была не готова. То есть, думала то же, что и остальные.
— Это будет вашим домашним заданием, — сказала Ясмин с улыбкой.
— Да, мастер Ясмин.
На этот раз ответили не все. Низы не было, а неуважение к мастеру высказать хотелось.
— Цветок Лун, задержитесь.
Тот даже не притормозил у ее стола, отвернулся и махнул ключиками от шкафа Вику и Альеру.
— Цветок Лун, задержитесь, — терпеливо повторила Ясмин. — Или же с завтрашнего дня ищите новую группу для обучения.
Тот наконец остановился. Ученики навострили ушки и терпеливо копались в своих партами карманах, переносных сумках, оттягивая момент изгнания из аудитории. Любопытные котята.
— Обед, мастер Ясмин, — сказал Лун не оборачиваясь.
— Целый час, а ты задержишься на пятнадцать минут.
Лун, судя по сдавленным смешкам, скорчил гримасу, но остался. Остановился около стола с видом провинившегося ученика, который знает, что ничего ему не будет. Выскользнет.
Когда они остались одни, Ясмин медленно поднялась, занимая более выгодную психологическую позицию.
Интересно, о чём говорят в его тотеме? Плюнь на мастера Ясмин, с нового года перейдёшь к мастеру получше?
Видимо, да.
Сможет ли он услышать ее?
— Лун, я не стану осуждать твои действия…
Договорить она не успела.
— Какие действия, — агрессивно спросил Лун. — Если этот смазливый принц не умеет держать себя в руках, это его беда.
— Я тебя закопаю, сорняк, намотаю кишки на шест своего отца, — тихо сказала Ясмин.
Лун сделался бледным, как молоко. Под глазами синие полукружия недосыпа, губы обветрены. Смотрит глазами измученного ангела. И не поверишь, какую грязь исторгало это иконописное дитя жалкую четверть двоечасия назад.
