В холодном купальнике и запахе горькой воды я осознала себя в детском доме. Голосик мальчишки навевает дрожь — проснись, мама! А ты лишь пыталась вырваться из объятий маленького беспомощного ребенка, когда он упал на живот.
Конечно, ребёнок расплакался, я обняла его, отвела на диван в гостиной и вопросами пыталась перевести настроение ребёнка на приятные воспоминания, а после предложила не идти сегодня никуда, а устроить вечер воспоминаний.
На это сын резко замотал головой и вздохнул почти как взрослый, добавив:
— Мы теперь можем рассчитывать только на себя, мама, а ты ещё столько забыла. Ну, ничего, возьмём твои книжки, что остались у тебя с учёбы, я буду помогать тебе вспомнить. Как ты меня учила, помнишь?
Я грустно покачала головой со словами:
— Я даже не уверена, что во мне есть магия, милый.
Маркус резко спрыгнул и повёл меня в зельеварню:
— Всё равно нужно зелья забрать, там без тебя никак.
Не понимая, что сын имеет в виду, я последовала за ним. Дверь на этот раз не светилась и не открывалась, на что Маркус подсказал:
— Притронься ладонью к двери и попроси впустить тебя.
Так я и сделала. Дверь открылась сама, даже ручку не пришлось поворачивать.
Мы зашли, сын показал, где стоят нужные зелья, помог правильно положить их в сумку зельевара.
— Вот видишь, мама, ты видишь зельеварню, смогла открыть дверь и взять готовые зелья. Значит, магия в тебе точно есть. Жаль, у нас денег совсем нет, а то можно было бы сходить в гномий банк и проверить силу твоей магии.
Сын замолчал, странно замерев, а я испугалась, подбежала и затормошила ребёнка:
— Что такое, Маркус? Ты что-то вспомнил? Мы что-то забыли, да?
Ребёнок поднял на меня задумчивый взгляд и пробормотал:
— Теперь нам не нужно прятаться, да, мама? Теперь мы сможем варить больше зелий и продавать. А мы сможем хотя бы иногда спать в той спальне, над лавкой? В магической части.
Я в шоке села на кресло, стоявшее в углу зелеварни, и растерянно спросила:
— Маркус, какая спальня и что за лавка? Память как назло молчала и я ждала объяснений ребёнка.
Глава 8
Маркус спокойно ответил, уже привыкший к моим вопросам:
— Ну, лавка и спальня над ней, в магической части дома. За той дверью, что закрытая стояла всё это время. Ты говорила, что дала слово папе не жить в магической части дома.
