В холодном купальнике и запахе горькой воды я осознала себя в детском доме. Голосик мальчишки навевает дрожь — проснись, мама! А ты лишь пыталась вырваться из объятий маленького беспомощного ребенка, когда он упал на живот.
Она даже умудрилась просить у меня прощения на коленях. Так она и сделала, когда я вызвала её для разговора сразу после её возвращения.
Я в шоке смотрела на неё, ставшую на колени, вскочила и начала её поднимать. Лилия долго сопротивлялась, шептала что-то невнятное, а после заплакала. Да так грустно, что и я не выдержала, вспоминая то самое похищение и жуткий ритуал.
Так мы вместе и прорыдались, после успокоились, а я всё же попросила рассказать, как там было в Совете.
Лилия ушла, а у меня в руках остался список, буквально вырванный из рук девушки.
В кровном зельеварении я откровенно плавала, но я точно знала, кто мне мог помочь, да и фонд школы мог себе позволить кое-какие траты. Я так и сказала Лилии, когда мы немного успокоились. Посадила её на диванчик, обняла осторожно и тихо заговорила, убеждая:
— Ты слишком ценный сотрудник, Лилия, да и человек прекрасный.
Лилия прониклась моей речью, причём настолько сильно, что пришлось её успокаивать снова. Наплакавшись, она даже начала неуверенно улыбаться, слушая меня и наши ближайшие планы. Мой неспешный рассказ о том, что она и так знала, она слушала внимательно, кивала одобрительно и местами улыбалась. Ей нужно было сейчас услышать, что её ценят, что она действительно важна здесь. Что я и сделала.
Глава 68
Как только Лилия ушла, я походила по кабинету, морально готовясь к встрече с мастером Кроэном и продумывая наш разговор.
Встретившись с женихом взглядом, я поняла, что гнало его сюда, ко мне, я сама вспоминала наши вечера и беседы на том самом диванчике.
