В тепле старой башни ждет новая жизнь. Ниночка трепещет в первом роддоме города, а за окном сгущаются сумерки. Мать Татьяны, вернувшись домой, обнаруживает нежный конверт — и таинственное предназначение для своей будущей правнучки.
Я покорно позволила Лесте добавить «пару шпилечек» и встала в центре комнаты. Служанки начали аккуратно надевать на меня готовое платье. Шнуровала Леста сама, тихонько приговаривая: «Тугую-то нам шнуровку и не надо. Вот посвободнее, чтобы дышалось нормально, а то, не дай бог, в церкви сомлеете.».
Белая кружевная рюшка действительно спасла платье. Точнее она примирила это платье со мной. Теперь я не выглядела бледной немочью, а смотрелась так, как и положено невесте. Только вот улыбка у меня была какая-то совсем уже резиновая.
«Это прекрасно, что платье не белое. Выходить за барона замуж тогда было бы совсем уж невмоготу.».
Элли прибежала помочь мне собраться почти одновременно с Лестой. Пожалуй, малышка получала от этой суматохи больше всех удовольствия и была страшна довольна, когда, усадив ее рядом со мной, Леста дала ей шкатулку со шпильками и попросила ""помочь"". Сейчас, понимая, что скоро я, такая вот красивая, уеду без нее, девочка начала кукситься.
-- А скажи-ка мне, солнышко, что ты ела сегодня на завтрак?
Глазки у Элли забегали, она явно не хотела врать и не очень понимала, что нужно ответить. Потому захлопала ресницами и отвела взгляд в сторону. Я жестко отстранила служанок и присела на корточки рядом с дочерью, требовательно заглядывая в глаза:
-- Давай-ка, рассказывай."
"Из ее путаного повествования я поняла так, что Нору срочно потребовала куда-то старшая экономка, и та отвела Элли ко мне в комнату, по дороге наказав, чтобы малышка поела у меня. Только вот увидев такое разнообразие всяких красивых вещей: от туфелек и платья, до шкатулки с колечками и сережками, Элли забыла про все свои благие намерения. Я слегка нахмурилась: самоуправство старшей экономки мне не понравилось. Нянька ребенка должна быть вместе с ней неотлучно: в замке полным-полно незнакомых людей. Скандал поднимать я не стала. Будет время еще побеседовать с прислугой. Просто отправила одну из горничных на кухню с требованием принести кашу и молоко. Вторую горничную я отправила на поиски Норы.
Пока Элли с аппетитом завтракала, прибежала взмыленная Нора, которую припахали на кухне, и принялась оправдываться:
-- Я ведь, госпожа баронесса, не своей волей… Кантина сама в комнату к нам пришла и строго-настрого наказала бегом бежать… Я ведь малышку-то одну не оставила, к вам отвела.
-- Нора, оставайтесь с Элли здесь, пока мы не вернемся из храма.
