В тепле старой башни ждет новая жизнь. Ниночка трепещет в первом роддоме города, а за окном сгущаются сумерки. Мать Татьяны, вернувшись домой, обнаруживает нежный конверт — и таинственное предназначение для своей будущей правнучки.
Понимаете? Я не знаю всех подробностей, да и не слишком хочу их знать, но вроде бы у баронства нет наследника?
-- Так и есть, – подтвердил герцог. -- По мужской линии род баронов фон Розер прервался. Земли баронства отходят под мою руку.
-- Вот об этом я и хотела с вами поговорить, - торопливо продолжила я. – Не знаю, что вы будете с землями делать, поставите своего управляющего или наградите кого-то ими, но ведь, согласитесь, они достаточно обширные для того чтобы сделать жизнь девочек немного менее грустной? Было бы прекрасно, если бы кроме денег на их содержание, вы назначили малышкам приданое.
-- Признаться, баронесса, ваша просьба меня только радует. Мне очень не хотелось отправлять девочек в монастырь. Единственное, что меня смущает, так это то, что здесь все будут знать о преступлениях их собственной матери.
Он задумчиво потер бровь, машинально поправил небрежно собранные волосы, еще больше разлохматив их при этом, взял со стола колокольчик и позвонил.
-- Пригласи ко мне баронессу Хордер.
Пока мы ждали баронессу, я, не удержавшись, поинтересовалась у герцога:
-- Ваша светлость, вы не расскажете мне, чем все закончилось?
Герцог чуть нахмурился, ему явно было не слишком приятно вспоминать все это, но тем не менее ответил:
-- Установили, что хоть отравлены барон и священник по прямому приказу разведенной баронессы, непосредственно яд изготовила и подлила ее служанка. Для покойного барона яд накапали в бокал и высушили.
Мы несколько минут молчали: слишком тягостно все это было. Наконец я собралась с духом и робко спросила:"
"-- А мальчик? Ну, тот, которого родила Белинда.
