В тепле старой башни ждет новая жизнь. Ниночка трепещет в первом роддоме города, а за окном сгущаются сумерки. Мать Татьяны, вернувшись домой, обнаруживает нежный конверт — и таинственное предназначение для своей будущей правнучки.
Осенью того же года кислую почву перепахивали, выбирая крупные корни сорняков, и обильно засыпали золой.
Весной следующего года ее вновь пахали. И теперь уже засаживали смесью люцерны, клевера, луговой овсяницы и мятлика. Часть трав собиралась на сено, часть доставалась скоту прямо на пастбище. Поголовье живности росло год от года, и с каждым таким годом все больше кожи требовала наша мастерская.
На девятнадцать лет чуть не каждый дворянин королевства получал кожаный костюм из герцогства Берготт. Это было модно и престижно, это перерастало в стойкую традицию.
Все это произошло, разумеется, не в один день.
Когда ажиотаж после изготовления армейской формы немножко схлынул, я разработала удешевленную модель, которую с удовольствием носили даже дворяне, имеющие очень скромные земельные наделы.
Разумеется, после такого успеха у нас появилось множество подражателей. Кто знает, возможно, нам бы пришлось сворачивать производство, и мы бы не справились с конкурентами, если бы не волевое решение его королевского величества. Старый король был еще жив, а он всегда благоволил Шарлю.
В столице запретили продавать готовые костюмы всем, кроме герцога Шарля фон Берготта. Разумеется, в столице были свои прекрасные кожевенные мастера, но многим покупателям оказалось гораздо удобнее прийти и взять готовый костюм хорошего качества, а не заказывать его и потом ждать несколько недель, пока одежду сошьют. Часть столичных мастерских перепрофилировалась на пошив обуви, седельных сумок и прочего разного.
