В тепле старой башни ждет новая жизнь. Ниночка трепещет в первом роддоме города, а за окном сгущаются сумерки. Мать Татьяны, вернувшись домой, обнаруживает нежный конверт — и таинственное предназначение для своей будущей правнучки.
Пока ехали, я внимательно рассматривала всех, кто попадался навстречу. В основном меня интересовала женская одежда: очень хотелось слиться с толпой, не привлекать внимания.
На мне было то самое платье, скучноватое и теплое. В целом я не выделялась среди горожанок. Пожалуй, большая часть была одета даже получше, чем я. Многие женщины носили меховую отделку на шерстяных накидках и свободных кардиганах, юбки снабжены вышивкой, аппликациями. На суконных кокетливых шапочках – украшения типа брошек и заколок из меди, иногда, но редко из серебра.
Горничные, трактирщицы и лавочницы шляпок не носили. Платки: чаще всего белые или ярко-красные. И одежка попроще, но тоже не без отделки. Всякие медные и стеклянные бусинки, кое-где искусственные цветы из грубоватых куриных перьев, крашеных и подстриженных.
Еще одно отличие – перчатки. Те, кто побогаче, носили их. Кожаные и тканевые, с отделкой. Конечно, я могу ошибиться, но мне кажется, дворянку я видела только одну. Женщину лет тридцати сопровождал важный и толстый лакей в бархатной куртке с позументами.
До кузни добирались долго. Все шумные мастерские были вынесены на окраину города, подальше от замка и чистых кварталов.
-- Делал я такое, светлая госпожа. Давненько делал. Еще когда у Вайгонского хребта жил. Так что возьмусь. Сколь надобно-то?
Цена была не из дешевых, потому я заказала только пять штук.
-- Госпожа моя, траты-то ить немалые! Да и старосту от дому отвлекаете. Может, оно и не нужно вовсе?
Но спорить и объяснять что-то я не стала. Сделала вид, что не слышу ее ворчания. Дальше путь лежал на рынок. Телегу оставили на площади среди пары десятков таких же, под присмотром молодого парня.
