Девушка получает второй шанс на жизнь, но сталкивается с опасностью уже в новом мире. Ей досталась только земля и старая башня, а враги норовят избавиться от неё. Чтобы выжить и избежать участи нищей одиночки, ей придётся раскрыть тайны своего наследства и найти силы для борьбы.
-- Весной нужно будет сходить и проверить, не забьет ли сток грязью и травой.
-- Это, значится, обязательно надобно!
Рассчиталась я с походниками, как и обещала. Оплатила даже первый, неудачный поход. И сверху по три серебрушки каждому. А Нолану шесть. Я поняла, что у меня в деревне появился еще один толковый и надежный помощник.
***
В общем, осень я встречала во всеоружии. Заполнялся погреб картофелем и морковью, насушено и засолено все, что можно, даже яйца, которые не успели съесть за лето, залиты в горшке известковой водой. Вроде как, таким образом до двух лет они свежие остаются. Но я знала, что они понадобятся нам зимой. А как путь установится, съездим в город. Я продам чеснок и закуплю муки и мяса. Голодать мы точно не будем.
Мне сильно повезло в том, что когда прискакал гонец от герцога, я была не на огороде, а сидела в кабинете, разбирая крестьянские договоры. Я пообещала, что съездим к городскому законнику и продлим на тех же условиях еще на десять лет, и собиралась сдержать слово. Взбудораженная Леста вбежала ко мне и доложила:
-- Светлая госпожа, там ить гонец прискакал! Сказывает, от самого герцога! Лично вас требовает! – и испуганно посмотрела на мои руки. – Ить как вас показать-то можно?!
_________________
* Имянарекатель – аналог нашего крестного отца.
Глава 26
Переполох случился знатный. Я и сама заволновалась. Понятно, что сейчас я выгляжу не как баронесса, а как обычная крестьянка. Тут слилось все вместе: и одежда, и загар, и загрубевшие руки с короткими ногтями. Уж как я их не берегла, перчатки носила и маслом смазывала регулярно, а целый сезон огородных работ не мог пройти бесследно.
Спешно укладывали волосы в некое подобие улитки, закалывали шпильками с жемчугом и прошлись по вискам масляными пальцами – чтобы не так выбивались волосы. Леста, на удивление, делала прическу быстро и ловко, ворчливо приговаривая:
-- Ить рази можно этак-то себя запускать! А ежли бы герцог лично пожаловал?!
-- Леста, зачем ему ко мне приезжать? Не ворчи.
-- Ить мало ли, зачем! – настойчиво бурчала она. – Гонца ить прислал? Значит, чегось ему надобно!
Платье мне Леста принесла чуть тяжеловатое для достаточно теплой погоды, бархатное, но у него было одно серьезное достоинство: пышный кружевной воротник, собранный рюшью, и такие же манжеты, прячущие кисть почти до кончиков пальцев.
