Вот описание с учетом ограничений: Эта книга оставляет после себя жгучие вопросы и нерешенные загадки. Она рассказывает о девушке, чья жизнь рушится из-за одного маленького слова "За все в жизни приходится расплачиваться". Главная героиня Настя не знает, за что она должна платить — за любовь или за то, что выбрала карьеру. В мире, где нет простых ответов, каждое действие имеет последствия, и глава ждет своего часа....
Отправь его в Лондон, там его всему научат. — Увидев вошедшую Сашу, Ираида Антоновна жестом указала ей на стул, продолжая говорить в трубку: — Ладно, все! И чтоб больше никаких яблочных пюре. Только шампанское, — она весело закатилась, — с ананасами!
Ираида Антоновна положила трубку на стол и в упор посмотрела на внучку.
— Бабуль, а ты хорошо выглядишь, — сев напротив Ираиды Антоновны, сказала Саша.
— Сама знаю. Но ты мне зубы не заговаривай. Говори, что там у вас стряслось? Куда вы все запропастились? На звонки не отвечаете.
— Ой, да на работе замоталась. Мы сейчас со студентами новую концертную программу готовим.
— Так, понятно, — оборвала ее старуха, — и эта туда же, молчит как партизан. Это что у вас, семейное?"
"— Бабуль, ты про что? — с невинным выражением лица спросила Саша.
— Сама знаешь. Ладно, проехали. В таком случае, что у нас с личной жизнью?
— Да, по-моему, все нормально. — Саша предприняла попытку перевести разговор на другую тему. — А ты как себя чувствуешь?
— А по мне разве не видно? — Ираида Антоновна прищурилась, разглядывая Сашины руки.
— Бабуль, ты сама в прошлом году мне подарила. Наше фамильное.
— Ну-у, могла бы не намекать на мою старческую забывчивость.
— Ой, ну что ты!
— Хочу поговорить с тобой про Глеба. Вы встречаетесь уже два года. Почему ты не выходишь за него замуж?
— Он женат.
— Ну и что? — искренне удивилась Ираида Антоновна.
— У него двое детей, бабуль.
— Тогда уходи от него.
— Не могу, я люблю его.
— Я говорю не про любовь, а про женитьбу.
Вновь появилась медсестра. Она с мольбой посмотрела на пациентку.
— Ираида Антоновна, но вам действительно пора. Мне может попасть.
— Ладно-ладно, только не плачься. Пока я здесь, тебя никто пальцем не тронет. Сама знаешь, какие у меня связи!
— Ну я пошла. — Саша встала, наклонилась к Ираиде Антоновне, нежно чмокнула ее в щеку.
— Постой еще минуту, я хотела тебе сказать… Ты все-таки приглядись к этому мальчику.
— Ты про Андрюшу, что ли?
— Во дает! Ты, что ль, совсем меня за склеротичку держишь?! Андрюшка твой сын, а я говорю…
— Про Илью? — подсказала Саша.
— Черт, все забываю. Как его… дзю… дзюдоист…
Никакого дзюдоиста у Саши не было. Но проще было подыграть, чем убеждать старуху, что ей это все причудилось.
— Бабуль, ну какой же он мальчишка! Ему за сорок уже.
— Я и говорю: мальчик Приглядись к нему, у него есть перспектива.
— Ладно, бабуль, — пообещала Саша, — я подумаю.
