Смерть известного художника объединяет его бывшую жену, любовницу и молодого человека, который по завещанию должен получить музейную коллекцию. Каждый готов бороться за наследство, скрывая свои истинные мотивы и давние тайны. На кону не только деньги и искусство, но и право на правду о прошлом.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Наследницы» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Смерть известного художника объединяет его бывшую жену, любовницу и молодого человека, который по завещанию должен получить музейную коллекцию. Каждый готов бороться за наследство, скрывая свои истинные мотивы и давние тайны. На кону не только деньги и искусство, но и право на правду о прошлом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Смерть известного художника объединяет его бывшую жену, любовницу и молодого человека, который по завещанию должен получить музейную коллекцию. Каждый готов бороться за наследство, скрывая свои истинные мотивы и давние тайны. На кону не только деньги и искусство, но и право на правду о прошлом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Сэр, у нас говорят «ну ты и шляпа!», когда что-то не удалось, или «дело в шляпе», когда все о’кей. А в английском языке есть что-нибудь подобное?
— «Держи под шляпой» — значит не распространяйся, не афишируй, держи в тайне. Во время войны было выражение «красная шляпа и без трусов». Так говорили про человека, который как бы не считался с общей бедой, появлялся на людях в экстравагантном головном уборе. Такого типа считали слегка аморальным.
— Уважаемые дамы и господа, — заговорил Алекс в микрофон Джонса, — я просто потрясен, нет, мы со Стивеном потрясены вашей активностью и любознательностью. Сколько блестящих вопросов! Молодцы! Поблагодарим и Мастера за его блестящие ответы.
В зале громко зааплодировали.
— Впереди у нас презентация новой коллекции Стивена, — объявил Алекс, — которую, я надеюсь, он сам и прокомментирует. Но прежде чем покинуть эту сцену, вопрос на посошок. Скажи-ка, Стивен, как, по-твоему, красота — это страшная сила?
— Любовь — самая страшная сила в мире. Я думаю, красота появляется от уверенности в себе, и иногда именно шляпка добавляет эту уверенность. В Англии, если женщина в шляпе, перед ней откроют дверь, к ней первой обратится продавец, обслужат вне очереди.
— А у нас про таких дамочек, которые без очереди норовят обслужиться, говорят: «Тоже мне интеллигентка! А еще шляпу надела!»
Выслушав перевод, Стивен Джонс улыбнулся.
* * *Сидя перед пюпитром, Андрей разучивал новую тему. Саша на кухне терла топинамбур на салат. Для матери. Он хорошо ей помогал от давления. «Боль — как тихая виолончель, — вспомнилась ей строка из Волошина. — А ведь правда что-то такое есть». Доносящиеся из комнаты звуки внезапно стихли, и в проеме двери показался Андрей:
— Мать, когда есть будем? Фу, ненавижу этот намбур.
— Это не для тебя. — Саша отставила миску и открыла холодильник.
— Знаю. Но у меня тоже давление, и мне срочно нужно что-то съесть, иначе я не смогу держать смычок.
— Рыба подойдет?
— Подойдет все, только быстрей!
— Андрей, хочу тебя попросить… Только, пожалуйста, выслушай меня и не перебивай.
— А если нет, не покормишь? — Он подошел к окну и открыл форточку. — Душно у тебя тут. А вон бабулик ползет. — Он помахал рукой. — Не видит ничего.
— Андрюша, я серьезно. — Саша строго посмотрела на сына. — Завтра девять дней со дня смерти деда. И я хотела бы… — она сделала паузу, — нет, я прошу тебя сходить со мной в церковь, помянуть его, поставить свечки.
— А почему тебе с бабуликом не пойти?
— Она пойдет в другую церковь — Николы в Хамовниках, где деда отпевали. А мы сходим в ту, что рядом с Гнесинкой. Прямо с утра, перед занятиями. Ты как на это смотришь?"
"— Нормально смотрю. — Андрей с недовольной миной сполз с подоконника и ушел в свою комнату.
— Спасибо, сынок.
