Вот описание с учетом ограничений: Эта книга оставляет после себя жгучие вопросы и нерешенные загадки. Она рассказывает о девушке, чья жизнь рушится из-за одного маленького слова "За все в жизни приходится расплачиваться". Главная героиня Настя не знает, за что она должна платить — за любовь или за то, что выбрала карьеру. В мире, где нет простых ответов, каждое действие имеет последствия, и глава ждет своего часа....
Выпили по рюмашке, потом еще и еще. И потянуло мою на воспоминания. Как в 1930 году они с мужем, моим будущим отцом, бежали от большевиков. Сначала в Константинополь, потом в Париж. Как вместе учились в училище прикладного искусства, затем в училище при Луврском музее. Вместе работали — оформляли книги, занимались гравюрой, литографией. Как в Париже родился я, Вольдемар Иваницкий. Думали, не выживу, хиленький какой-то был. Генка до сих пор меня Вольдемаром называет. Пардон, называл. Подставил, гад, ни за что ни про что — столько лет дружбы коту под хвост.
Там же, в Париже, родители познакомились с Ариадной Эфрон, дочерью Марины Цветаевой. Много позже, уже вернувшись в СССР, мать встретит ее в туруханской ссылке. И ей, и Ариадне дали пожизненную. Работали уборщицами и благодарили Бога, что есть работа. В середине пятидесятых их реабилитировали. Естественно, за отсутствием состава преступления. До конца ее жизни они переписывались. А вот звонили друг другу редко.
"Как всегда рассказала матерный анекдот. Ни разу еще не повторилась. Откуда она их только берет? Ведь целыми днями дома сидит, никуда практически не выезжает. Может, сама сочиняет? Про Ленина еще рассказала, но уже не анекдот. Для нее вождь мирового пролетариата — любимая, в кавычках разумеется, тема. А история такая. Служил в театре актер по имени Михаил Францевич Ленин.
Рассказала — и сидит довольная. Тогда не боялась и теперь не боится. Ничего ее не берет, тьфу-тьфу! Выпили еще по рюмке. Я ей тоже подбросил сюжетик. От Валерия Ободзинского, певца. Недавно писал его портрет. Интересная штука: смотришь, мужик мужиком, плотный, сермяжный, плуг в руки — и хоть сейчас на межу, а как запоет… преображение полное. Так вот, рассказал он мне следующее.
