Смерть известного художника объединяет его бывшую жену, любовницу и молодого человека, который по завещанию должен получить музейную коллекцию. Каждый готов бороться за наследство, скрывая свои истинные мотивы и давние тайны. На кону не только деньги и искусство, но и право на правду о прошлом.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Наследницы» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Смерть известного художника объединяет его бывшую жену, любовницу и молодого человека, который по завещанию должен получить музейную коллекцию. Каждый готов бороться за наследство, скрывая свои истинные мотивы и давние тайны. На кону не только деньги и искусство, но и право на правду о прошлом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Смерть известного художника объединяет его бывшую жену, любовницу и молодого человека, который по завещанию должен получить музейную коллекцию. Каждый готов бороться за наследство, скрывая свои истинные мотивы и давние тайны. На кону не только деньги и искусство, но и право на правду о прошлом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Они выскочили из закутка, быстро прошли вдоль десятка стеллажей и оказались у двери. Вера дернула за ручку. Дверь не поддалась.
— Он нас закрыл! — Она что было сил стукнула по двери и, потирая ушибленную руку, в отчаянии крикнула: — А ну открой, скотина!
— Не откроет, — сказала Саша. — Может, здесь еще кто живой есть? Там же на столе две рюмки стояли.
— А ты наблюдательна.
— А мне ничего другого не оставалось, как наблюдать. Ау, люди?! — Она прислушалась. — Тихо. Что делать будем?
— Надо подумать.
— Предлагаю поискать окошки. — Саша огляделась по сторонам.
— Какие в ангарах окошки! Сейчас бы тротилу сюда… и снести эту дверь к чертовой бабушке вместе с этим балаганом!..
— Вера, успокойся, ты перенервничала. Так не бывает, чтоб выхода не было.
— Правильно, выход есть всегда. — Вера достала мобильный телефон. — Алло, Олег, ты где?.. Нет, я с тобой не мирюсь… Пулей сюда, Третий Казарменный, двенадцать, склад номер семнадцать. Я не шучу. Такой адрес. Меня здесь заперли… Что?.. А-а, правильно сделали?"
"Вера устало опустилась на большой деревянный ящик. На торце красным фломастером было накарябано: «Бычки в томате».
* * *Галина Васильевна никак не могла успокоиться. Она то ходила по комнате из угла в угол, то присаживалась на стул:
— Господи, Лена, зачем я вас только послушала? Как вы не можете понять: не хочу я с ней встречаться. Не хочу.
— Галина Васильевна, — Лена уже знала, как разговаривать с клиенткой. Главное — набраться терпения и гнуть свою линию. — Нет, это вы поймите, ваша позиция неконструктивна.
— Но мне не о чем с ней говорить.
— Галина Васильевна, это позиция страуса — голову в песок.
— Не хочу не то что с ней разговаривать, я видеть ее не хочу.
— А суд? — Лена склонилась над ней. — Что же вы, явитесь в суд с повязкой на глазах? Так там уже есть одна такая, Фемидой зовут.
Галина Васильевна обреченно вздохнула.
— Господи, что же будет?
— Первый шаг вы уже сделали — позвонили.
— Как я с ней говорила, на ваш взгляд со стороны, — ничего или…
— Вы молодец. Говорили спокойно, предельно вежливо, вот и продолжайте в таком же стиле. Вам надо попытаться договориться с ней на берегу, по-хорошему. Не в судебном порядке, а в приватном, понимаете?
Лена обошла стол, за которым сидела Галина Васильевна, встала у нее за спиной, вынула что-то из портфеля и, прикрыв листом бумаги, положила на этажерку.
— А когда мне вам позвонить?
— Звонить мне не надо, я буду рядом. — Лена щелкнула замком портфеля и вышла на середину комнаты.
— Как рядом? — с изумлением переспросила Галина Васильевна.
— Рядом — это во дворе. Как только она уйдет, я тут же к вам. Надеюсь, вы в этой комнате будете с ней разговаривать? — В голосе Лены прозвучала едва заметная тревога.
— Ну не на кухне же.
