В главе 1 Наследник начинается ознобящее описание событий, когда главный герой подозревает измену близких людей. Угрюмый мир вокруг сменяется мрачным юмором главного героя, который только что узнал о своей предательской роли в семье.
Окинув всех тяжелым взором, я в два шага оказался возле мальца, который глянул на меня испуганным взглядом и задрожал еще больше, а после даже уползти попытался.
Ухватив его за руку, я пресек его поползновения и, убрав руку, взглянул ему в лицо."
"Его пересекал горизонтальный разрез, нос был свернут набок, а глаза у мальчишки были заплаканные, но он даже звука не проронил. Лишь смотрел с болью.
— Ну все, никто тебя не обидит, — попытался я его ободрить.
— Андрей Володимирович, — тут же рядом нарисовался первый из встречающих.
Меня же начало трясти от злости, а рука сама опустилась на рукоять ножа.
— Чей он? — указал я на мальчонку под взглядами горожан, тут же ко мне подскочил второй мужчина из встречающих и зашептал на ухо:
— Гринька это, сын скотника, черносошный он. Теперь твой холоп, княже.
— Мой, значит, — рыкнул я и тут ощутил на плече руку деда.
Прикрыв глаза, я выдохнул, пытаясь успокоиться, пока дел не наворотил.
Вот только закрыть глаза и дать увести себя в баньку, я не мог. Все внутри взбунтовалось против этого, я аж зубами начал скрипеть, казалось, что они сотрутся.
— Ты кто? — глянул я на мужика с нагайкой, который, свернув ее, убрал себе за пояс.
— Хм, — хмыкнул он самодовольно, но по мере того, как окидывал взглядом мою одежду и перстни с саблей, лицо его менялось.
— Михаил Ляксандрыч Зимин, боярского рода я. А ты кто? — уже не столь нагло спросил он.
— Они еще у вашего прадеда Владимира Андреевича и прапрадеда Андрея Васильевича в думе сидели, — тут же раздался шепот возле моего уха.
Я проигнорировал вопрос Зимина и начал медленно и вкрадчиво говорить, глядя на него:
— Стало быть, Михейка, — и тут Зимин аж дернулся и побагровел. Ведь я только что назвал его просто по имени, да еще и в такой форме, что унизил перед людьми и в грязь втоптал. — Ты посмел руку поднять на моего холопа. Прилюдно ударил его и нанес увечье.
— Кто ты? — прорычал Зимин и, сделав шаг вперед, положив руку на саблю, да и его дети подобрались, готовясь к драке.
Вот только из-за спины моей шагнули дед, Олег, Агапка и Василий с Елисеем.
Я же лишь оскалился и посмотрел на Зимина, как на кусок говна, который даже не вправе со мной разговаривать.
— Это князь Андрей Володимирович Старицкий, царь ему вернул надел дедовский, — представил меня первый из встречающих.
