Резко проснувшись и услышав знакомое зовущее "Люся", поняла, что снова одна в холодной квартире. Голова раскалывается так сильно, что даже желание оставить жилье за кого-то другим кажется логичным решением. Вот тогда до меня докатилось, и я осознала, что именно этот крик является сигналом моего нового состояния — единоличности в мире холодных одиночек....
Кинулась ему на шею, обнимала, целовала, давая понять, что он зря боялся, зря сомневался в моем ответе.
— Это значит «да»? — с трудом оторвавшись от меня, спросил он хриплым голосом.
— Да! — прошептала я, увлекая его в самый чувственный и блаженный поцелуй на свете.
Эпилог
Я отвела детей в садик и решила пешком прогуляться до нового ресторана нашей сети, который вот-вот должен был открыться.
Лето только-только входило в свои права, я наслаждалась легкой одеждой, отсутствием сапог и курток. Живот заметно вырос и округлился, и теперь я вовсю чувствовала шевеления моего будущего сына.
"Когда я поняла, какую дорогу выбрала подсознательно, мысленно поморщилась. За прошедшие полгода так старательно избегала этого места, и вот я снова здесь. Вот только, проходя мимо восьмиэтажного бизнес-центра, я зацепилась взглядом за отсутствие знакомой вывески. Затормозила, несколько раз внимательно осмотрев фасад. Может быть, я просто неправильно помню, где она должна располагаться?
Про такое говорят «черт дернул».
И вот я уже еду на лифте на восьмой этаж. Стоило выйти, как чуть не попала под локоть одного из грузчиков. Несколько мужчин тащило в сторону лестницы огромный тяжелый шкаф.
— Все давно на разборную мебель перешли, вот зачем такие гробы покупать? — переговаривались между собой грузчики, снабжая все это отборным матом.
Мне бы повернуть назад, но нет. Подождав, пока мужчины со шкафом пройдут, я направилась к кабинету.
Внутри царил кавардак. Разбросанные кругом папки, отдельные листы. Книги, лежащие стопками прямо посередине кабинета. Несколько шредеров без устали уничтожали бумагу, которую в них по очереди засовывала взмыленная секретарша Барса.
Девушка уже не выглядела моделью с обложки. Волосы в тугом хвосте, на лице ни грамма косметики.
Она стрельнула в мою сторону глазами, а затем продолжила свое монотонное занятие.
— Мы закрыты, — услышала я.
— Переезжаете в другое место? — мне ни к чему это было знать. Я не хотела иметь с Басом ничего общего, и я совершенно точно не хотела возвращаться домой. Но сейчас, стоя и рассматривая осиротевшие без бесконечных полок стены, испытывала легкую грусть.
