Резко проснувшись и услышав знакомое зовущее "Люся", поняла, что снова одна в холодной квартире. Голова раскалывается так сильно, что даже желание оставить жилье за кого-то другим кажется логичным решением. Вот тогда до меня докатилось, и я осознала, что именно этот крик является сигналом моего нового состояния — единоличности в мире холодных одиночек....
Словно прикоснулась к частичке Люсиной прошлой жизни или даже к частичке своей.
— Нет, — вытерев пот со лба, отрезала секретарша. — Мы просто закрыты.
Я пожала плечами и уже развернулась, чтобы выйти, как неожиданно мимо меня прошмыгнула незнакомая низкорослая девушка с розовыми прядями в волосах.
— Я могу поговорить с Мирославом? — звенящим голосом обратилась она к секретарше.
— Нет, не можете. Мы закрыты, — монотонно парировала та.
— Но мне очень нужно. Пожалуйста. Дайте мне его телефон! — взмолилась девушка.
— Мы закрыты, — с нажимом повторила секретарша, продолжая кормить шредер. — Пожалуйста, покиньте кабинет.
— Но Мирослав…
— Мирослав Мстиславович умер! — вдруг отрезала секретарша, вдобавок громко стукнув по столу огромной пачкой бумаг. — А теперь убирайтесь.
— Как умер? — девушка с розовыми прядями разом растеряла всю краску на лице, да и я, признаться, несколько опешила.
Хотя почему я удивляюсь? Ведь знала же, что он действительно сильно болен…
Выйдя из здания, я еще с минуту постояла рядом, рассеянно поглаживая живот.
В этот момент телефон зазвонил, и я моментально включилась в рабочие проблемы. Свадьба была назначена через неделю, потом мы собиралась отправиться в небольшое путешествие, а еще столько всего нужно было сделать. Открытие кафе, запланированное перед этим, несколько рекламных акций, приуроченных к этому…
Вообще Руслан предлагал подождать рождения ребенка, но я решила, что хочу свадьбу сейчас.
* * *Неделя пробежала словно один миг. Кажется, еще недавно я проснулась в этом мире, в грязном халате, в замызганной квартире. И вот я уже в шикарном подвенечном платье стояла в большом красивом зале перед девушкой-регистратором, которая спрашивала меня о согласии на брак.
От волнения я никак не могла сосредоточиться на том, что она говорит. Позади нарядно одетые Миша и Маша.
Люсина мама тоже пришла, хоть я ее и не приглашала специально. Но в новостях столько писали о нашей свадьбе, что, кажется, не узнал бы только слепой и глухой.
