Резко проснувшись и услышав знакомое зовущее "Люся", поняла, что снова одна в холодной квартире. Голова раскалывается так сильно, что даже желание оставить жилье за кого-то другим кажется логичным решением. Вот тогда до меня докатилось, и я осознала, что именно этот крик является сигналом моего нового состояния — единоличности в мире холодных одиночек....
"
"Судя по тому, что зарегистрирован муж там был еще с малых лет, то, скорее всего, там мать его и живет. По крайней мере, хотелось в это верить.
Бегло просмотрела остальные оставшиеся документы — там никаких зацепок не было. Что ж, значит, проверим Карла Маркса.
Когда вышла из подъезда, поняла, что скалку все еще крепко сжимаю в руке. Оценивающе посмотрев на нее, кивнула самой себе — пригодится.
Тимур все еще ждал у подъезда. Сев к таксисту в машину, назвала адрес.
— На другой конец города. А что там?
— Родня, — с мрачной решимостью произнесла я, — та самая, которую не выбирают.
По крайней мере, в моем случае.
Только уже подъезжая к дому свекрови, я поняла, что так и не отзвонилась Руслану. Не успела взять в руки телефон, как тот зазвонил первым.
— Людмила, ты где?
Назвала новый адрес. Вряд ли при собственной матери Василий будет сопротивляться, хотя кто его знает. Лучше перестраховаться. Если, конечно, я вообще угадала с адресом.
Квартира располагалась на девятом этаже. Дом был старым, панельным.
Все то время, пока дверь не открывали, я пыталась держать себя в руках, настроиться, чтобы не лезть сходу «на баррикады». В конце концов, это могла оказаться квартира совсем посторонних людей, не имеющих к моим проблемам с мужем никакого отношения.
Но дверь открыл боров, не полностью, словно готовый в любой момент закрыть ее снова. Встал в проеме, подозрительно поглядев поверх моей головы, видимо, смотря, есть ли за мной кто. И только убедившись, что я одна, расслабленно пнул створку:
— Явилась?
Самодовольный вид подсказывал, что он на сто процентов уверен в том, что делает.
Может быть, он уже шантажировал Люсю детьми раньше? Хотя вряд ли, в дневнике об этом не было ни слова.
Что ж, теперь «Люся» была совсем другой. Я бежать от него не стану. Не в этот раз.
— Где они? — тихо, но грозно спросила я, за спиной крепко сжимая скалку.
— Я тоже соскучился, — он отошел в сторону, пропуская меня вперед, и, хрюкнув, приложился к горлышку бутылки. — Заходи, заходи. Гостьей будешь.
