Резко проснувшись и услышав знакомое зовущее "Люся", поняла, что снова одна в холодной квартире. Голова раскалывается так сильно, что даже желание оставить жилье за кого-то другим кажется логичным решением. Вот тогда до меня докатилось, и я осознала, что именно этот крик является сигналом моего нового состояния — единоличности в мире холодных одиночек....
Но оказывается, что он сейчас работает в коллекторском агентстве, требует деньги с беззащитных женщин и детей, кусает их…
«А ведь он может захотеть навредить мне, детям или Руслану, за то, что тот перестал с ним общаться! — мелькнула еще одна паническая мысль и тут же сменилась другой: — А перестал ли Руслан общаться с отцом? Руслан же участвует в каких-то незаконных делах, а что, если?..»
Пришлось усилием воли оборвать все эти рассуждения и заставить себя убрать телефон в карман.
— Посиди со мной, — попросил Ваня.
Я вернулась и села рядом с ним. Мальчик прикрыл глаза, а я гладила его по волосам.
«Зачем тебе эти проблемы? Тебе же уже предложили вернуться домой! В свое тело, в свой мир!»
Я вздрогнула, словно наяву услышав голос Барса.
Поёжилась, понимая, что эти мысли нет-нет, но заставляют меня вернуться к ним. Вот только что будет, если я вернусь обратно? Люся снова станет матерью? Вернется к борову? Будет спокойно смотреть на издевательства над детьми, как делала до этого? Я невольно сжала кулаки, мысленно представляя, как держала скалку.
— Люда, а мамка говорит, ты от дяди Васи ушла. Что без него теперь. Может быть, теперь можно будет к вам в гости приходить? Это же он был против меня, — с надеждой прошептал мальчик сквозь сон. — Я из холодильника больше никогда ничего без спроса не возьму, обещаю.
— Можно, — успокоила я его, продолжая гладить. — Не переживай.
Боров был против того, чтобы Ваня приходил в гости к детям, потому что тот стащил еду из холодильника? Видимо, Люда сама с матерью жила всю жизнь впроголодь, неудивительно, что жизнь с мужем ей казалась нормальной.
И хоть я ее понимала и даже где-то сочувствовала, доверять такому человеку детей побоялась бы. Они ж ходили в чем попало, питались чем попало. Я уже не говорю о каких-то развивающих занятиях.
«С другой стороны, — продолжала я свои размышления, — она может сойтись с Русланом. Это будет для детей гораздо лучше.
Внутри неприятно засвербело, словно уже сейчас кто-то имел виды на владельца клуба и домика у кладбища. Отношения с Русланом оставались пока в подвешенном состоянии. Он ничего мне не обещал да и не должен был обещать.
Я приложила руку к животу. Срок был еще совсем небольшим, и живот было под одеждой не заметно. Но я уже знала, что там маленькая жизнь.
