Автор
В непредсказуемой реальности, где права каждого зависят от происхождения, девушка на заре беременности оказывается свидетельницей жестоких интриг. Проникаясь страхом за будущее ребенка, она вынуждена бежать и прячется в опасной игре мести и предательства под руководством злобного Галаева. Атмосфера книги наполнена ненавистью, смертельной угрозой и тайными ритуалами....
– Наблюдаю за представлением, – мужчина встает во весь рост, занимая тем самым, казалось, половину кухни, затем демонстративно хлопает в ладоши, – браво, я оценил. А теперь успокоилась и собрала детей, вы едете с нами!
Разворачивается и берет меня за локоть, дергая в коридор.
– Я думала…
– Что я ее убиваю? – вздергивает бровь и усмехается.
Молчу, ведь все и без слов понятно. В коридоре до сих пор стоит тот мальчик, что ревет белугой. Я, было, хочу подбежать и успокоить его, но меня дергают за шкирку и не дают сделать туда и шагу.
– Пацана успокой, – говорит он мне за спину.
Оборачиваюсь, а там, в проеме, уже стоит Марина, со злобой глядя на нас обоих. Отшатываюсь, не ожидая такой быстрой смены настроения, но затем она проносится мимо и заталкивает ребенка в комнату.
– Даю пять минут на сборы, – это уже мне.
Взгляд жесткий, непримиримый. Черные бездонные глаза источают только холод и безразличие. И это пугает похлеще раздражения или гнева. Словно была пройдена точка невозврата, и назад пути нет. Я собираю детей и пожитки быстро, успеваю, видимо, в срок, потому что он ничего не говорит.
– Она не знала, что… – замираю под его пристальным и предостерегающим взглядом.
– Ты выгораживаешь тех, кто предал тебя? – выделяет четко каждое последующее слово, казалось, забивая крышку моего гроба.
– Нет, но… – выпаливаю, понимая, что сейчас, внутри салона автомобиля, у меня есть единственный шанс ему что-то сказать. – Это все Макс, его сестра просто несчастная женщина, потерявшая мужа по твоей вине!
Не выдерживаю и кидаю обвинение ему прямо в лицо. Но после вижу, как его лицо темнеет и смурнеет, губы поджимаются, скулы напрягаются, а глаза прищуриваются. В страхе прижимаюсь спиной к сиденью сильнее, словно могу сбежать от него в замкнутом пространстве.
– Лучше о себе заботься, Эльвира, – устало вздыхает он и прикрывает глаза, тяжело при этом вздыхая, – кто поможет тебе?
И его вопрос заставляет меня замереть на месте. Сердце испуганно маленькой птичкой колотится за грудиной, предчувствуя серьезные последствия моего побега. Чувствую, просто так такую самовольность он не пропустит.
