Автор
Кирилл замечает девушку в полутени ресторана, она кажется очень хрупкой и воздушной, но у него зарождается собственный энтузиазм. Его привлекает ее изящество и красота, скрытые под простым черным платьем до колен. В окружении теней банкетного зала его воображение рисует длины ее ног и изгибы тела....
Оно будет биться, потому что он не собирается покидать этот мир. Есения и ребенок нуждаются в нем.
Он часто видел этот момент в своих снах или представлял наяву, но действительность… Нет, ее было ни с чем не сравнить.
…и теперь, стоя над скулящим, как побитая собака, Андреем, лежащим в луже собственной крови на полу ангара, Кирилл мечтал сжать Есению в своих руках и никуда не отпускать. Он не в силах вернуть потерянные месяцы, но сделает все, что от него зависит, чтобы дать ей жизнь, которую она заслуживает.
— Кирилл Святославович, прошу, — скулило жалкое подобие человека под его ногами. О чем он просит? Неужели верит, что заслужил пощаду? Падаль.
— О чем ты просишь, Андрей? Ты считал, что сможешь украсть моего ребенка и беспрепятственно покинуть мой город с кучей бабла? Тебя засекли практически сразу.
— Но какое-то время мне удавалось скрываться, — посмел издевательски улыбнуться слизняк и с трудом сел, обнажив окровавленные зубы.
Ярость колючим шипом впилась в грудь, и Кирилл подхватил ублюдка за грудки и подтянул к себе.
— Слушай ты, чмо, я трачу сейчас на тебя свое время, потому что хочу убедиться, что до тебя дойдет мое послание. Ты больше никогда не увидишь ни Есению, ни ребенка, но ты будешь до конца своей гребаной жизни помнить о том, что сделал, и расплачиваться за это.
— Я не понимаю, — уже намного менее уверенно выдохнул Андрей, а Кирилл откинул его от себя, вытирая руки салфеткой, которую подал рядом стоящий Олег.
— Думал, я убью тебя здесь? — недобро усмехнулся Кирилл, кивая своим парням. Те подошли и подхватили за плечи водителя, испуганно озирающегося по сторонам. Кажется, в этот момент вся жизнь проносилась у него перед глазами. Он готовился умереть.
— А нет? — пискнул он, как самая настоящая крыса.
— Ты будешь гнить в тюрьме. И не надейся на снисхождение от сокамерников. У тебя будет особое положение, которое заставит тебя каждую минуту жалеть о том, что ты сделал.
— Я ничего не делал! Я не трогал ее, заботился, носил фрукты, витамины! — орал Андрей, пытаясь добиться пощады. — Я не трогал ее, передайте ей! Скажите, что я тогда наврал! Она поймет, о чем он.
