Автор
Кирилл замечает девушку в полутени ресторана, она кажется очень хрупкой и воздушной, но у него зарождается собственный энтузиазм. Его привлекает ее изящество и красота, скрытые под простым черным платьем до колен. В окружении теней банкетного зала его воображение рисует длины ее ног и изгибы тела....
Урожай мой выбросить, что ли? Ягоды, овощи, яблоки, — резко спросил мужчина. — Инструмент даже убрать не успел. Гришка сосед все потырит.
Кирилл выслушал эту фразу и еще раз прокрутил в голове, пытаясь осмыслить важность выданной ему информации. Выращенный собственноручно урожай и голодных курей он отцу Есении не заменит. Потерев подбородок в задумчивом жесте, он предложил компромисс:
— Если я своих парней отправлю вместе с вами в качестве охраны и помощников, такой вариант устроит?
Отец и сын переглянулись.
— Я не знаю даже… — неуверенно начал Евгений Платонович и осекся, увидев, как сестра хозяина дома и его сын уткнулись колесами колясок, как два барана — рогами.
— Кирилл! Я не буду жить в одном доме с этим неандертальцем! — вопила его милая тихая сестра, заставляя волосы шевелиться на затылке.
— Что такое, Соня? У тебя целое крыло. При желании можете вообще не пересекаться, — устало вздохнул Кирилл.
— А если он врубит музыку на всю катушку? Посмотри на его футболку. Он же «Нирвану» слушает.
— Для этих целей у нормальных людей есть наушники, — процедил парень, а Кирилл закатил глаза, почувствовав себя воспитателем в детском саду.
— И все же я хотел увидеть дочь, — бубнил Евгений Платонович, подойдя ближе к Кириллу. — Я не совсем понимаю, что происходит. У Еси есть муж. Что с Андреем?
«Объелся груш», — зло подумал Кирилл, снова с завидным терпением поясняя:
— Для блага вашей семьи лучше воспользоваться моим покровительством. Есения отдыхает наверху.
— В больницу?! Саша, что такое? — испугался отец Есении, и Кирилл понял, что тот не в курсе беременности дочки.
— Ваша дочь ждет от меня ребенка, — объявил он во всеуслышание, но молодняк продолжал спорить, а Марта Рафаиловна шушукалась с Нелей.
— Но…
— Я вам все потом объясню, но прошу не нервировать дочь, не расспрашивать о муже и прочем, — сказал он, облекая фразу в сталь.
