Автор
Кирилл замечает девушку в полутени ресторана, она кажется очень хрупкой и воздушной, но у него зарождается собственный энтузиазм. Его привлекает ее изящество и красота, скрытые под простым черным платьем до колен. В окружении теней банкетного зала его воображение рисует длины ее ног и изгибы тела....
Рука повторила очертания округлых ягодиц, затянутых в плотные джинсы, которые скрывали от него обнаженную желанную плоть. Он провел рукой по ее длинному свитеру, задирая его наверх и любуясь бледной кожей спины. Заскользил вдоль красивой линии спины пальцами, возбуждаясь даже от ощущения позвонков под подушечками.
Каждое касание стреляло в голову контрольным и убивало наповал. Он мог обхватить ее талию двумя руками, что и сделал, соединив большие пальцы рук и наслаждаясь открывшимся видом. Красивый изгиб, переход талии в бедра, приковал его внимание.
Он наклонился и лизнул кожу, втянул зубами частичку плоти, замычав от удовольствия. Почувствовал, как Есения вздрогнула, и утробно зарычал, сгорая в жестокой лихорадке. Подтянул ее к своему паху и начал стягивать ее джинсы. Медленно, давая ей шанс успокоиться и смириться с тем, что последует дальше.
Он воодушевлялся прошлыми их стычками, вспоминая, как она текла от малейшего касания, жарко откликалась, стесняясь своего пыла, тем самым еще больше его возбуждая.
Но сейчас что-то пошло не так…
Сквозь туман возбуждения до него добралась жестокая, царапающая нутро острыми когтями истина — она его не хочет, отвергает. Он вломился пальцами в абсолютно сухое влагалище, не видя никакого отклика со стороны Есении, кроме животного страха перед насилием.
Он не привык к подобному, никогда не зная отказа у баб. Почувствовав себя моральным уродом, отшатнулся и отдернул руки. Его движения были резкими и грубыми. Схватил ее за волосы и заставил посмотреть на себя.
— Я скажу один раз и больше повторять не буду. Я не собираюсь искать и трахать шлюх, когда у меня под боком есть невеста. Будь готова всегда раздвинуть ноги. Поняла? А теперь убирайся, пока я не сделал то, о чем пожалею.
Она выскользнула в коридор, а он остался наедине со своим стояком, наблюдая, как по повязке расползается кровь. Но внутри жгло не от физической боли, а от того отпечатка, что оставил в душе ее полный ужаса, ненависти и немого укора прощальный взгляд.
Глава 16. Есения
Я выскочила из кабинета, улепетывая оттуда, словно трусливый заяц, чудом вырвавшийся из лап голодного волка. Но по-прежнему ощущала на себе рваные раны от его острых когтей. Булацкий меня унизил, не пожалел, даже не подумал о моем состоянии. Бездушному монстру надоело цацкаться со своей жертвой, и он показал свое истинное лицо.
Я пронеслась мимо арки в гостиную, где пировали победу люди Булацкого.
