Автор
Кирилл замечает девушку в полутени ресторана, она кажется очень хрупкой и воздушной, но у него зарождается собственный энтузиазм. Его привлекает ее изящество и красота, скрытые под простым черным платьем до колен. В окружении теней банкетного зала его воображение рисует длины ее ног и изгибы тела....
— Выбери что-то другое, из своего холодильника, — посмеивался брат, отъезжая на расстояние и поднимая высоко руку, чтобы девушка не могла достать. — Ты же не ешь вредную пищу. Пей свой «Эвиан», — продолжал он задевать несчастную.
У меня внутри при виде красивой бледной девушки в инвалидном кресле сразу же родилось сочувствие. Такая молодая, а уже прикована к креслу. А я еще плачусь о своей несчастливой участи пленницы, прекрасно зная, что вокруг гораздо больше обиженных судьбой людей.
— Что хочу, то и пью! Не тебе мне указывать, умник! — возмущалась Соня, а я подошла и вырвала у брата банку, передавая девушке.
— Извините его, пожалуйста.
— О, привет. Ты Есения? — полюбопытствовала девушка, со злорадной улыбкой выбрасывая полученный трофей в мусорку.
Я в изумлении поглядела на девушку, пробормотав что-то невнятное. Между этими двумя происходило что-то странное. Кирилл уже говорил про их трения. Наверное, его сестра крайне недовольна приездом гостей. Я ожидала выпадов и в свою сторону, но девушка мило улыбнулась:
— А ты вроде ничего.
Глава 17. Есения
— Если Саша вас чем-то обидел, то вы скажите, устрою ему нагоняй, как старшая сестра, — предложила я совершенно серьезно, не представляя, какого тона придерживаться.
Встречаясь с новыми людьми, я всегда испытывала жуткий стресс, не могла подобрать слова, поймать нужный тон. Наверняка опять же причина в детстве и моем подсознательном страхе. Ожидании насмешки.
— Никто никого не обижает. Ее обидишь, как же! Просто у нас такие игры. Она меня ласково зовет упырь, а я ее — демонесса. И кстати, старше ты меня всего лишь на две минуты.
Даже думать не хотелось, что за игры ведут эти двое. У меня не было привычки вмешиваться в жизнь брата, но все же не хотелось, чтобы судьбы семьи Булацкого и нашей переплетались еще больше.
— Две минуты — и такая разница, — улыбнулась я, этой риторической фразой давая понять, что не буду комментировать прозвища, которые Саша и Соня дали друг другу.
— Скажите, что вы хотите приготовить?
— Мяса! Много мяса. Сейчас достанем и быстро замаринуем. Потом на мангале пожарим шашлык. Саш, не хотите с Соней заняться растопкой угля? — повернулась она к брату и кивнула в сторону беседки.
